Поцелуй ангела - Алафер Берк

— Доброе утро, Мэнни. Можно мне большую чашку кофе? Полную. И лимонную слойку.

— Полную! Думаете, мне надо все время напоминать об этом? Каждый день по утрам вы берете большую чашку кофе, полную. Я уже понял. Для того мы тут и стоим, дорогуша.

— С вами приятно иметь дело, Мэнни. — Элли была не против, что мужчина за прилавком называет ее «дорогуша», вместо обычного официального обращения, которым он пользовался в разговоре с другими полицейскими. Она давно поняла, что безобидные отступления от правил действительно облегчают общение с ней для мужчин старшего возраста.

У нее на поясе завибрировал сотовый. Судя по надписи на экране, звонил Питер, уже второй раз за утро, а ведь еще только восемь.

Вчера вечером, вернувшись из больницы Сент-Винсент, она позвонила ему. Как и предсказывал Джесс, объяснение у Питера нашлось. Он сохранил страничку на сайте знакомств исключительно на тот случай, если для книги потребуются какие-либо изыскания. А сослался на Элли в разговоре с редактором из «Саймон энд Шустер» лишь для того, чтобы объяснить, почему изменил решение относительно своего проекта.

Проговорив с ним час, Элли вдруг почувствовала себя так, словно она при исполнении и допрашивает подозреваемого, полагающего, что он от всего отболтается. Она закончила беседу, сообщив, что ей нужна передышка. Питер уступил, хотя сам он, очевидно, вкладывал в это слово другой смысл. Сейчас, как и прежде, она перекинула звонок на голосовую почту. И снова не последовало никакого сигнала об оставленном сообщении.

Мэнни передал ей высокий стакан с кофе.

— Чего там с вами приключилось? Ребята в участке вас не обижают, а?

Она подняла все еще перевязанную руку.

— Акула цапнула. Представляете? Выскочила прямо из реки Гудзон.

— Поумничать решили, да? Смотри-ка, акула укусила.

— Да нет, просто вчера вышло маленькое недоразумение. Все в порядке.

— Ну, а злодею-то крепче досталось?

К Мэнни заходили немало полицейских, так что он успел освоить их жаргон.

— Само собой.

— Ладно, если собираетесь и дальше разгуливать с этой чудовищной повязкой на руке, нужно поработать над историей. Лучше всего та, в которую легко поверить.

По пути в участок, находящийся всего через два дома, Элли обдумывала слова Мэнни. Она размышляла о Челси Харт, Люси Фини, Робби Харрингтон и Элис Батлер. И вспоминала слова Рогана о том, что Челси от них отличалась: «Они — видавшие виды горожанки. Побитые жизнью, не слишком разборчивые. Не то что неискушенная студенточка». Она думала о Даррелле Вашингтоне, убитом всего через день после того, как он воспользовался кредиткой Джордан Маклафлин в магазине электроники на Юнион-сквер.

Добравшись до своего стола и вытащив лимонную слойку из бумажного пакета, она решила, что путаница в ее мыслях по крайней мере оправдает этот телефонный звонок. Она перелистала страницы своего блокнота, с трудом орудуя забинтованной рукой.

Электронный голос сообщил, что номер Джордан Маклафлин в настоящее время отключен. Тогда Элли набрала Стефани Хайдер.

— Алло? — В Индиане было только семь утра, но голос Стефани звучал бодро.

— Это детектив Элли Хэтчер, Полицейское управление Нью-Йорка. Как ваши дела?

— Очередные неприятности. Вы знаете, что с нами в среду произошло?

— Слышала. Наверное, это было ужасно.

— Конечно, с гибелью Челси это не сравнить. Но мы пошли в музей только для того, чтобы прочитать стихотворение, которое ей так понравилось, там, напротив… Ведь это место показалось ей таким чудесным, когда мы были там впервые… Ну, вы понимаете. И вот так все испортить… Мы даже не разглядели этого парня. Наверное, единственное, что мы обе видели, — это пистолет.

— А никто из управления не сообщал вам, что кредитку Джордан обнаружили на месте другого преступления?

— Да, нам вчера звонили, после того как мы прилетели. Мы чуть не свихнулись от всего этого.

— Хорошо, что вы уже дома. На самом деле я звоню насчет одной детали, о которой ты на днях обмолвилась. Ты говорила, что Челси любила сочинять про себя небылицы.

Элли услышала в голосе Стефани улыбку.

— Она это обожала. Но делала это не со зла, просто, если к ней подкатывал какой-нибудь урод и все такое, она могла тут же напридумывать о себе черт-те чего!

— Например?

— Ну, что-нибудь забавное, как ей казалось. В самое первое утро, когда мы решили перекусить в городе, она сказала какому-то парню, что мы приехали на прослушивание в «Танцевальную компанию Марты Грэм».[40]Даже описала импровизацию, которую мы якобы проделываем с барными стульями. Иногда говорила, что она стриптизерша. А когда мы в старших классах учились, ляпнула однажды, что мы сбежавшие лесбиянки.

— Как думаешь, она могла сочинить подобную историю в ту ночь, когда ее убили?

Стефани задумалась.

— В «Пульсе» — нет. Я слышала, как она говорила с двумя парнями про Индиану.

Элли вспомнила щепетильного однолюба Тони Руссо, приятеля Ника Уордена, который вспомнил о жителях Индианы, когда она показала ему фотографию Челси.

— А может, тем же вечером, но раньше? В ресторане?

— Да. Возможно. В баре было много народу, а в какой-то момент она отлучалась в туалет.

— Но ты не знаешь, с кем она могла разговаривать?

— Нет. А к чему все это? Она же познакомилась с этим Джейком Майерсом в «Пульсе», а не в ресторане.

— Знаю. Мы просто хотим убедиться, что ничего не упустили. У Джордан сохранилась та фотография, где вы все втроем?

— Нет. Большинство фоток из той поездки были у нее в телефоне, телефон в сумочке, а сумочку украли.

— Может, она их дублировала или отсылала кому?