Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

Вернувшись в переднюю, Майло спросил:

– А кто ваши клиенты?

– Вы же не собираетесь и их допрашивать?

– Нет, если не возникнет такая необходимость.

– Она не возникнет. – Голос Даггера стал резким.

– Уверен, что вы правы, сэр.

– Я прав, детектив. Но меня не покидает ощущение, что вы меня в чем-то подозреваете.

– Это не так, доктор. Просто...

– Обычные формальности? Я действительно надеюсь, что вы перестанете терять драгоценное время и начнете искать убийцу Лорен.

– Может, у вас есть идеи, где это лучше сделать?

– Откуда я знаю? Единственное, в чем я уверен, что здесь вы находитесь напрасно. А насчет клиентов... в интересующем вас проекте клиента как такового нет. Это мое давнее увлечение, еще со времен учебы в университете. Наши коммерческие проекты не такие долгосрочные – обычно мы изучаем фокус-группы, отношение потребителей к определенным товарам и прочее. Мы работаем на контрактной основе, так что время не оговаривается. Когда появляется перерыв в подобной работе, мы снова сосредоточиваемся на изучении интимной близости.

– И сейчас один из таких моментов?

– Да. Я был бы благодарен, если бы вы не стали обсуждать заказчиков с моим персоналом. Я заверил женщин, что пока им работа гарантирована, но вот после переезда...

– Не исключена переукомплектация? Значит, вы финансируете проект из собственного кармана?

– Он не требует больших затрат, – ответил Даггер. – Та девушка, которую вы упомянули, – Шона... ее тоже убили?

– Возможно.

– О Боже! Значит... вы думаете, Лорен могла быть лишь звеном в цепи?

– Что вы имеете в виду?

– Может, тут действовал массовый убийца. Или серийный убийца. Извините за терминологию.

Майло засунул руки в карманы и спросил:

– Вам не нравятся эти термины?

– Просто их уже затерли в низкобюджетных фильмах, – ответил Даггер.

– Тем не менее иногда подобное встречается и в реальной жизни, сэр.

– Да, безусловно. Так вы считаете, Лорен убил психопат? – Голос Даггера стал выше, и он сам как-то вытянулся. В докторе проявились напор, агрессия, он не отводил взгляда от Майло.

Детектив сказал:

– Может, вы нам подскажете, как психолог?

– Нет. Как я уже говорил, меня не интересует аномальная психология. И никогда не интересовала.

– Почему?

– Я предпочитаю изучать нормальные явления. В нашей безумной жизни иногда просто необходимо подчеркивать то, что правильно, а не то, что выходит за рамки естественного поведения. Пойдемте, я покажу вам нашу рабочую комнату.

* * *

Стены песочного цвета, потолок в тон, брезентовые стулья, как в приемной, те же столики, только без журналов. Картины на стенах в отличие от приемной не висели. Даггер отогнул край ковра и продемонстрировал металлическую сетку, прикрепленную к полу. К некоторым панелям подходили электрические провода.

– Значит, люди просто находятся здесь, а вы замеряете их движения?

– Сначала мы говорим, что проводим маркетинговое исследование, и они заполняют анкеты. Это занимает в среднем около десяти минут, мы же оставляем их на двадцать пять.

– У них есть пятнадцать лишних минут, чтобы познакомиться с "подсадной уткой"?

– Если они того пожелают.

– И сколько людей выражают подобное желание?

– Не могу назвать вам точное число, но в большинстве своем люди склонны к общению, – ответил Даггер.

Я наблюдал за его губами и внимательно вслушивался в слова, пытаясь отыскать в них подтекст. Он говорил ровным тоном, просто перечислял факты, не высказывая собственных оценок. Может, само это уже о чем-то говорило.

Майло обошел комнату. Казалось, своим большим телом он заполнил все свободное пространство. Провел рукой по стене.

– Я смотрю, у вас тут нет скрытых зеркал.

Даггер улыбнулся:

– Это слишком очевидно, сейчас все смотрят телевизор.

– Расскажите о процедуре эксперимента. Как вы можете быть уверены, что исследуемые и "подсадные утки" не встретятся по его окончании?

– Испытуемые покидают комнату раньше нашего помощника. Пока их опрашивают, помощник идет в отдельное помещение, за основным офисом. И мы следим за тем, чтобы все исследуемые покинули здание, – провожаем их до двери и ждем, пока они не разъедутся. У них просто нет возможности для последующего контакта.

– И не было ни одного "подопытного", который бы возмутился, узнав, что его обманули? Никого, кто хотел бы отомстить Лорен за обман?

– Ни одного. Мы предваряем эксперимент тестом на психопатологию.

– Вам не нравится аномальная психология, однако вы тем не менее признаете ее важность?

Даггер подергал воротник.

– Только в качестве рабочего инструмента.

Майло еще походил по комнате, осмотрел потолок. Остановился, показал на маленький металлический диск в углу.

– Это крышка объектива? Вы снимаете эксперимент на пленку?

– Мы иногда ведем видео– и аудиозапись.

– Вы храните пленки?

– Нет, переводим информацию в цифры, потом кассеты снова используются.

– И вам никогда не требуется сохранить что-либо?

– Это количественное исследование. Основа эксперимента – биты информации, которые проходят от решетки на полу в жесткие диски наших компьютеров. А также наблюдения помощников.

– Ассистенты потом рассказывают вам свои наблюдения?

– Да, мы их опрашиваем.

– О чем?

Губы Даггера сжались.

– Мы просим дать качественную информацию, которую нельзя описать языком цифр.

– Странное поведение, например?

– Нет-нет. Нюансы. Впечатления наблюдателя. Величины, которые электроникой измерить невозможно.

– И при этом аномалии вас не интересуют?

Даггер прислонился к стене.

– Я действительно не вижу смысла обсуждать мои исследовательские интересы.

– Тот факт, что Лорен убита...

– ...приводит меня в отчаяние. Одно то, что я знал убитую, выбивает из колеи, а уж Лорен...