Помни меня - Мэри Хиггинс Кларк

Менли пригласила Эми пообедать с ней. Она чувствовала какую-то грусть в юной девушке.

— Я сделаю салат и рыбу в соусе из мидий, — объяснила она, — и приглашаю тебя разделить это со мной.

— С удовольствием.

Она действительно милый ребенок, подумала Менли, но на самом деле уже не дитя. Ей почти восемнадцать, она сдержанная, что по-настоящему привлекает. Плюс она более ответственна, чем большинство взрослых. Но ей определенно неприятна мысль, что отец женится на Элейн.

Однако именно об этом Менли не собиралась говорить. Она начала разговор о приготовлениях Эми к колледжу.

Обсуждая свои планы, Эми оживилась.

— Я говорила по телефону с соседкой по комнате. Она, кажется, милая. Мы обсуждали покрывала и шторы. Ее мать поможет ей купить их, а я заплачу свою долю.

— А как у тебя с одеждой?

— Элейн сказала, что поедет со мной в Бостон и у нас будет, подождите, как это она сказала, «девичий день развлечений». Ну не ужасно ли это?

— Эми, не ругайся с ней, — сказала Менли. — Она выходит замуж за твоего отца.

— Зачем? Она же не любит его.

— Ну, конечно же, любит.

— Менли, извините, миссис Николс, мой отец очень нудный человек.

— Эми! — возмутилась Менли.

— Нет, я это и имею в виду. Он милый, добрый, хороший и преуспевающий, но ведь мы говорим не об этом. Элейн не любит его. Он дарит ей банальные подарки, по крайней мере, преподносит их банально, а она делает из этого большое представление. Она сделает его несчастным и понимает, что я знаю это, и поэтому терпеть меня не может.

— Эми, я надеюсь, что Ханна никогда не станет так говорить о своем отце, — произнесла Менли, качая головой, но понимая, что по сути Эми права.

— Вы шутите? Мистер Николс из тех мужчин, которые привлекают женщин. И если уж вы хотите знать, то список начинается с Элейн.

Когда Эми уехала, Менли прошла по дому, закрывая двери и окна. Она включила канал местной метеослужбы и услышала, что собирается шторм, который обрушится на Кейп завтра днем или вечером. Мне бы лучше проверить, есть ли у нас фонарики и свечи на всякий случай, подумала она.

Телефон зазвонил, когда она устраивалась за столом в библиотеке. Звонила Джен Палей.

— Я упустила вас, когда вы вчера были у Скотта Ковея, — сказала она. — Я хотела, чтобы вы знали, Фоби опять говорила о Тобиасе Найте. Менли… я думаю, вы правы. Она пытается что-то рассказать нам о нем.

— Сегодня я останавливалась у этого старого истемского дома после того, как отвезла Адама в аэропорт, — сказала Менли. — Секретарь показала мне его портрет. Джен, Тобиас похож на подлеца и фата. Не могу представить, почему Мегитабель могла увлечься им. Еще есть интересный момент, согласно датам, которые у нас есть, она была уже на третьем месяце беременности от Эндрью Фримена, когда ее обвинили.

Она помолчала.

— Мне кажется, я просто думаю вслух. У меня было две беременности и меньше всего на свете мне хотелось завести любовную интрижку во время первых трех месяцев.

— Тогда что вы думаете? — спросила Джен.

— Тобиас Найт был мункусом. Его допрашивали по королевскому указу о грузе с «Благодарного» как раз в то время, когда видели, как он посещает Мегитабель в неподходящее время. Предположим, что он не посещал ее. Предположим, что она и не знала, что он где-то рядом? Если бы он не покаялся в своей связи с Мегитабель, они стали бы искать другую причину, по которой он был в доме. Предположим, что он спрятал груз с «Благодарного» на этом участке или даже в доме?

— О, я не думаю, что в доме, — возразила Джен.

— Размеры комнат на первом этаже здесь меньше, чем в Истеме. Но снаружи дома одинаковы. Я собираюсь немного пощупать здесь.

— Не думаю, что это принесет много пользы. Если там и было помещение, его, возможно, уже загородили за эти две сотни лет. Но, может, оно и существовало когда-то.

— Никто не говорил, что в этом доме может быть потайная комната?

— Мне нет. А последний подрядчик проделал большую работу. Это Ник Бин из Орлеана.

— Вы не возражаете, если я поговорю с ним завтра?

— Конечно, нет. И желаю удачи в ваших поисках.

Положив трубку, Менли откинулась в кресле и посмотрела на рисунок Мегитабель с Эндрью. На корабле они были счастливы вместе.

Мегитабель умерла, клянясь в своей невиновности, а через неделю Эндрью Фримен отправился в начинающийся шторм, неистово желая привезти обратно свое дитя и выплакивая свою любовь к жене. Возможно, он убедился в невиновности Мегитабель и сошел с ума от горя?

Подсознательно Менли чувствовала, что она на правильном пути.

Она вернулась к столу, но сейчас ей не хотелось просматривать папки. Что говорила за обедом Эми?.. Надо все хорошенько обдумать. Элейн может быть помолвленной с другим, но любить Адама. Я почуяла это за обедом, подумала Менли. Элейн не забыла, что кассета у нее. Она намеренно держала ее, зная, что она незаменима для нас. Зачем она ей? Смотреть на Адама? Или она нашла ей другое применение?

В десять часов Менли пошла наверх, переоделась в ночную рубашку и халат и позвонила Адаму домой в Нью-Йорк.

— Я как раз собирался позвонить тебе, чтобы пожелать спокойной ночи, — обрадовался он. — Как мои девочки?

— Мы хорошо, — Менли заколебалась, она понимала, что ей все равно придется спросить его о том, что мучило ее. — На обед оставалась Эми и она сделала интересное наблюдение. Она считает, что Элейн любит тебя, и мне приходится сказать, что я согласна с ней.

— Это нелепо.

— Да? Адам, пожалуйста, пойми, после смерти Бобби я год не была тебе настоящей женой. Прошлым летом я просила о разъезде и мы, возможно, были бы уже разведены, если бы я не обнаружила, что беременна. Ты ведь очень сблизился с Элейн в то время, не так ли?

— Это зависит от того, что ты понимаешь под близостью. Мы всегда помогали друг другу с детства.

— Адам, забудь всю эту чепуху про товарищеские отношения. Не обращался ли ты к ней раньше? Ты говорил, что она была опорой для тебя после смерти отца. И в течение всех лет, когда у тебя не было серьезного увлечения, ты обращался к ней. Разве не так?