Киллер - Том Вуд

Норимов сидел за столом, пытаясь сообразить, каких еще бед следует ждать дальше, когда услышал звук подъезжающих машин. Он налил себе третью порцию. Он заканчивал уже четвертую, когда дверь распахнулась, и вошел Анискович. Держался он самоуверенно и угрожающе, хотя его щека от носа до уха и от глазницы до челюстной кости была покрыта перекрестием пластырей, закрывающим свежую рану.

– Он убил сегодня пятерых моих людей, – прошипел Анискович. – Говори, где он!

– И оставил вам на память отличный шрам, – сказал Норимов, указывая на пластыри.

Анискович на секунду остолбенел, затем смахнул со стола бутылку, стаканы и стопку бумаг.

– ГДЕ ОН?!

Норимов отъехал с креслом назад, нагнулся, подобрал с пола бутылку и два треснувших стакана, водрузил все это обратно на стол и облизал виски с пальцев.

– Откуда мне знать, черт возьми? – сказал он, потянувшись за бутылкой. – Это вы – СВР, а не я.

– Если бы я мог хоть на минуту подумать, что это вы предупредили его о том, что мы там будем…

– Не будьте идиотом, – покачал головой Норимов. – И не держите за идиота меня. Это вы все затеяли, притащив людей на стоянку. Я предупреждал вас, что он их обнаружит.

Анискович огляделся, словно пытаясь найти подходящий ответ, потом сел против Норимова и положил руки в перчатках на стол, растопырив пальцы.

– Да, да, вы говорили.

Он выдавил кривую улыбку, но тут же схватился за щеку. Норимов ничем не выдал своего торжества.

– Что, улыбаться больно?

Анискович насупился.

– Видно, нужно было прислушаться к вашему совету. Вы не так сильно сдали, как кажется.

Норимов не отреагировал на это замечание. Он взялся за бутылку.

– Налить?

Анискович немного подумал и, наконец, сказал:

– Спасибо.

Норимов достал новый стакан и налил Анисковичу виски. Тот отхлебнул и сказал:

– Улететь он не пытался.

– Неужели вы думали, что он попытается?

Анискович ничего не ответил. Норимов ухмыльнулся.

– Улететь из страны первым же самолетом – это первое, чего вы бы ожидали. Именно поэтому он никогда бы этого не сделал. Он очень профессионален, неужели вы этого до сих пор еще не поняли?

Анискович нахмурился:

– Так где же он?

Норимов покачал головой.

– Вы настырны, если не сказать больше. С чего вы взяли, что он мог сказать мне, где прячется или что намерен делать? Он никогда такого не делал.

– Но вы сказали бы мне, если бы знали?

– За достаточно хорошую плату.

Анискович сделал знак своему парню, стоявшему в дверях.

Тот подошел к столу, положил перед Норимовым кейс и открыл его. Кейс был полон долларов.

– Я не был уверен, что вы и впрямь заплатите, – сказал Норимов, разглядывая деньги. – Когда вы появились, я подумал, что вы пришли убить меня.

Анискович улыбнулся, насколько позволяла его рана.

– Если бы я узнал, что вы как-то обманули меня, я бы без колебаний приказал сделать это, – сказал он ровным голосом. – Но я всегда держу слово. У нас был уговор, и я честно соблюдаю его.

Норимов поднес стакан к губам.

– Не знал, что у вас есть честь.

– Тогда давайте назовем это профессиональной этикой. Итог будет тем же самым.

Он выдержал небольшую паузу, слегка коснувшись пальцами раны.

– Мог он догадываться, что вы работаете на нас?

– Ни в коем случае.

– Тогда, может быть, он снова попытается связаться с вами?

– Сомневаюсь, – сказал Норимов. – Но я так думал и в прошлый раз. Так откуда мне знать?

Анискович склонил голову набок:

– И вас не затруднит дать нам знать, если он все-таки обратится к вам, хоть он и был вашим другом?

Норимов немного подумал.

– Он и сейчас остается моим другом. Но бизнес есть бизнес, и он должен понимать это.

– Я бы никогда не предал друга.

– Тогда вы немногого достигли бы в выбранной вами профессии.

Анискович вынул из кармана скопированную флешку и разглядывал ее.

– Намекнул он вам хоть немного на то, что за информация на ней?

Норимов покачал головой.

– Он сам понятия не имел об этом. Именно потому ему и нужна была моя помощь. Но вы-то расшифровали ее?

Анискович поднялся.

– Конечно.

Он направился было к двери, но остановился.

– Так вы уверены, что не имеете представления, где он может быть?

Норимов, считавший деньги, не поднял взгляда.

– Его уже нет в стране, можете не сомневаться.

Восточнее Кохтла-Ярве, Эстония

Понедельник

16:45 СЕТ

На автозаправочной станции было большое кафе с баром, а перед ним площадка с неровным асфальтом, служившая местом стоянки. Под разрушающимся навесом с краю стоянки расположился ряд заправочных стоек. Шел снег, и дворники усердно расчищали ветровое стекло перед сидящим в кабине своего грузовика Юковым. Подвеска машины была повреждена, и Юкова трясло на сиденье, пока он маневрировал по стоянке на своей громоздкой машине. Шины месили коричневую слякоть.

Юков подавил зевок и поставил машину на ручной тормоз. Он долго ехал из России, и ему позарез нужно было отлить и съесть что-нибудь горячее. Он мог позволить себе и глоток-другой спиртного. А может быть, и недолгий сон, если у него будет время для этого.

Он сильно задержался на границе, из-за чего почти на час отстал от графика. Он понятия не имел, в чем дело, но пограничники проверяли все машины, едущие из России. И они даже не потрудились объяснить ему, по какой причине.

Поспать ему, пожалуй, не придется. Через несколько часов он должен быть в Таллинне, и если он проспит и опоздает, ему влетит. Он вытянул с сиденья пальто, надел его, схватил также шерстяную шапку и натянул ее на уши, а потом надел рукавицы. В кабине было очень тепло, но на улице должен был быть сильный мороз. Кохтла-Ярве находится не северном побережье Эстонии, и ветер с Балтийского моря мог быть убийственным даже в лучшие времена. А в этот вечер погода была далеко не лучшей.

Когда Юков открыл дверцу кабины, его пробрала дрожь. От морозного ветра лицо сразу покраснело. Он запер машину так быстро, как только сумел, и поспешил через стоянку к зданию станции.

Проверять машину перед уходом у него не было поводов, но даже если бы они и были, он вряд ли заметил бы вертикальный разрез в брезенте с левой стороны. Разрез длиной около метра был заклеен изнутри скотчем.