Губительная ложь - Джеймс Гриппандо

— Садитесь, пожалуйста, Пейтон.

Пейтон села на стул и оказалась лицом к лицу с доктором Ландау. Обратясь к ней, он заговорил очень серьезным голосом, хотя ей показалось, что он заранее подготовил свою речь.

— Как руководитель программы стажировки, я всегда с особым вниманием отношусь к проблемам всех моих подопечных.

«Тем лучше», — подумала она.

— Но существуют вопросы, где интересы больницы я ставлю превыше всего.

У нее замерло сердце.

— Я понимаю.

— Мы не вправе решать, виновны вы или невиновны, — перебил его доктор Шефилд.

— Но вы читали сегодняшние газеты, — сказала Пейтон. — И вам хотелось бы оградить себя от публичных скандалов.

— Дело не только в скандалах, — возразил Ландау. — Прежде всего мы должны заботиться о пациентах.

— Заботиться о пациентах? — переспросила она.

— Мы проконсультировались по поводу вашей ситуации с адвокатом. С нашей точки зрения, существует два возможных объяснения того, почему вы попали в такую неприятную ситуацию. И оба они негативные. Первый вариант. Вы имеете какое-то отношение к смерти Гэри Варнса. Вы отвезли его тело на пристань и пытались покончить с собой, приняв большую дозу снотворного. Если это соответствует действительности, то вы не имеете права работать с пациентами.

— Это не соответствует действительности, — выпалила она, чуть не взорвавшись от злости. — Мой адвокат не разрешает мне разглашать подробности этого дела, но я могу сказать только одно: меня подставили.

— Это второй возможный вариант развития событий, — вмешался доктор Шефилд. — Поверьте, мы не исключаем такой возможности.

— Но дело в том, что если вас подставили, то вам следует как можно скорее выяснить, кто стоит за всем этим. Поэтому вы не можете работать младшим врачом-ординатором в нашей больнице, — заключил доктор Ландау.

Его слова потрясли Пейтон до глубины души.

— Меня выгоняют из программы стажировки? — напрямик спросила она.

Доктор Ландау опустил глаза.

— Мы бы хотели, чтобы вы взяли академический отпуск на год. Приходите через год, когда эта неприятная ситуация разрешится.

Пейтон молчала, ошарашенная всем, что здесь произошло. В общем-то, это ее не удивило. Она ожидала услышать нечто подобное, но для нее это оказалось тяжелым ударом. Ведь она мечтала о том, как в один прекрасный день в этом самом кабинете, в присутствии доктора Шефилда доктор Ландау радостно объявит ей, что ее назначили главным врачом-ординатором больницы и что он считает ее лучшим кандидатом на эту должность. Сегодня же особой радости на лицах присутствующих здесь не наблюдалось.

— Я поступлю так, как этого требует сложившаяся ситуация, — сказала она.

Мужчины вздохнули с облегчением. Она быстро приняла решение, и им не пришлось ее долго уговаривать. Они пожали Пейтон руку, пожелав удачи.

Она молча вышла из кабинета, оставшись наедине со своими мыслями.

* * *

Пейтон собирала вещи, освобождая свой личный шкаф, когда запищал ее пейджер. Это было сообщение от Тони Фэлкоуна. Она зашла в комнату дежурного врача. Здесь был телефон, и можно было поговорить, не опасаясь, что кто-нибудь из коллег услышит ее разговор.

— Что случилось? — спросила она.

— Получил кое-какую информацию от моего человека, который работает в полиции.

— Новости плохие или хорошие?

— И то, и другое. Обыск, который провел у вас детектив Болтон, дал очень интересные результаты.

— Интересные результаты? Ведь он забрал только металлическую коробку с моим пистолетом.

— Точно. Но только пистолета там не было.

Она села на стул.

— Этого не может быть. Ведь я даже ни разу не пользовалась этим пистолетом. Я купила его в то время, когда меня преследовал тот ненормальный. Пистолет хранился в коробке, коробка была заперта на ключ. Она лежала на верхней полке в шкафу, в моей спальне.

— Коробка именно там и находилась, но пистолета в ней не было.

— Значит, кто-то его украл.

— Вот на этом мы и будем строить нашу версию.

— Это не версия. Этому есть только одно разумное объяснение — пистолет украли. И это доказывает, что меня подставили. Если найдут мой пистолет, то можно будет сделать баллистическую экспертизу, я права?

— Совершенно правы.

— Тогда экспертиза подтвердит, что Гэри Варнс был убит не из моего пистолета тридцать восьмого калибра марки «смит-и-вессон».

— Все это так. Но как человек, подставивший вас, мог узнать, что вы храните пистолет в металлической коробке на верхней полке шкафа?

— Точно так же, как полиция узнала об этом. Я давала показания по поводу судебного иска, связанного с происшествием в Хейвервиле.

— Думаю, такое возможно. Или вы еще кому-нибудь рассказали о пистолете?

— Единственный человек, который знал о нем, это Кевин.

— Именно это я и имею в виду.

Пейтон сжала телефонную трубку.

— Полагаю, что вы идете по ложному следу.

— Действительно? Я пересматриваю свои заметки, которые сделал во время нашей совместной беседы. И мне хочется кое-что у вас уточнить. Где был Кевин в ту ночь, когда похитили Варнса?

Она задумалась.

— Мы поссорились. Потом он ушел.

— А в ту ночь, когда Варнса убили?

— Его тоже не было дома.

— Вы знаете, где он был?

— Честно говоря, понятия не имею. — Наступила тишина, ей показалось, что он что-то записывает в своем блокноте.

— Давайте совершим экскурс в прошлое, — сказал Тони. — Вспомним ту ночь, когда этот парень, Энди Джонсон, упал или прыгнул, ну, в общем, оказался на рельсах метро. Где был Кевин в эту ночь?

— Он был на семинаре в Нью-Йорке.

— Вы уверены?

— Не совсем. Я сейчас вспомнила, что он вернулся домой после этого семинара раньше, чем планировал. Он сказал, что ему там не понравилось. Я не знаю точно, когда он вернулся в Бостон.

Опять повисла тягостная пауза. Пейтон решила, что Тони опять что-то записывает.

— Что вы думаете об этом? — спросила она.

— Думаю, это хорошо, что вы с Кевином согласились работать с разными адвокатами. У вашего мужа может быть больше проблем, чем я считал.

— Не больше, чем у меня.

— Почему вы так думаете?

— То, что мне не известно, где Кевин был в эти три ночи, не означает, что больше никто не знает, где он был на самом деле.

— Вы полагаете, что у него есть алиби?