Двойник - Тесс Герритсен

— Вы рассказали ей про Лэнков?

Мисс Клаузен напряглась.

— Вы про них знаете?

— Я знаю, что когда-то они владели этим домом. Отец и сын. И племянница хозяина, девочка по имени Амальтея. Моя сестра тоже про них расспрашивала?

Женщина вздохнула.

— Да, она интересовалась ими. Я с пониманием отнеслась к ее интересу. Если собираешься купить дом, то наверняка захочешь узнать, кто его строил. Кто в нем жил. — Она посмотрела на Мауру. — Это все из-за них, да? Из-за Лэнков?

— Вы выросли в этом городе?

— Да.

— Значит, вы должны знать семью Лэнк.

Мисс Клаузен ответила не сразу. Вместо этого она встала и сняла свой плащ. Потом не без труда повесила его на один из крючков возле кухонной двери.

— Он учился со мной в одном классе, — произнесла она, не поворачиваясь к Мауре.

— Кто?

— Элайджа Лэнк. Я не слишком хорошо знала его двоюродную сестру Амальтею, поскольку она была на пять лет младше нас, совсем еще ребенок. Но мы все знали Элайджу. — Ее голос опустился до шепота, как будто она не отваживалась произнести вслух это имя.

— И насколько хорошо вы его знали?

— Насколько это было необходимо.

— Похоже, вы не слишком-то симпатизировали ему.

Мисс Клаузен повернулась и взглянула на Мауру.

— Трудно симпатизировать людям, которых боишься до смерти.

Из-за двери подвала доносились глухие удары. Лопата копалась в секретах этого дома. Дома, который даже годы спустя оставался молчаливым свидетелем чего-то страшного.

— Городок был совсем маленьким, доктор Айлз. Это сейчас в нем много приезжих, которые покупают летние домики. А тогда здесь жили только местные, и все друг друга знали. Знали, какие семьи приличные, а от каких лучше держаться подальше. Мне было лет четырнадцать, когда я узнала про Элайджу Лэнка. Он был как раз одним из тех мальчишек, общаться с которыми было опасно. — Она вернулась к столу и опустилась на стул, как будто выбившись из сил. Уставилась на пластиковую поверхность стола, словно разглядывая в ней свое отражение. Отражение четырнадцатилетней девочки, которая боялась мальчика, жившего на этой горе.

Маура ждала, не отрывая взгляда от поникшей головы с жестким ежиком седых волос.

— Почему вы его боялись?

— Не я одна. Мы все боялись Элайджу. После того как…

— После чего?

Мисс Клаузен подняла взгляд.

— После того как он заживо похоронил одну девочку.

* * *

На некоторое время в кухне воцарилось молчание. Маура слышала глухое бормотание мужских голосов, доносившихся из подвала, где кипела работа. Она чувствовала, как сильно бьется ее сердце, как будто вот-вот выпрыгнет из груди. «Господи, — думала она. — Что же они там найдут?»

— Она была новенькой в нашем городе, — продолжала мисс Клаузен. — Алиса Роуз. Девчонки шептались у нее за спиной, отпускали шуточки. Про Алису можно было говорить всякие гадости, причем безнаказанно, потому что она плохо слышала. Она даже не догадывалась о том, что мы над ней смеялись. Я знаю, что это жестоко, но таковы уж дети в четырнадцать лет. Они еще не могут поставить себя на чужое место. Еще не знают, что такое большая жизнь. — Она вздохнула, сожалея об ошибках далекого детства и уроках, усвоенных чересчур поздно.

— Что случилось с Алисой?

— Элайджа сказал, что это была всего лишь шутка. Сказал, что планировал отпустить ее через несколько часов. Но можете себе представить, каково это — оказаться на дне глубокой ямы? Когда от страха мочишься под себя? И никто не слышит твоих криков. Никто не знает, что ты там, кроме мальчика, который тебя туда засадил.

Маура молча слушала, не перебивая. И с ужасом ожидая конца истории.

Мисс Клаузен увидела испуг в ее глазах и покачала головой.

— Нет, Алиса не умерла. Ее спасла собака. Пес знал, где она. И истошно лаял, пока не привел людей прямо к яме.

— Значит, она выжила.

Женщина кивнула.

— Ее нашли поздно ночью. К тому времени она просидела в яме много часов. Когда ее достали, она с трудом говорила. Как зомби. Спустя несколько недель ее семья переехала из нашего города. Не знаю, куда они подались.

— А что случилось с Элайджей?

Мисс Клаузен пожала плечами.

— А что могло с ним случиться? Он продолжал настаивать на том, что это была шутка. Примерно то же самое, что ежедневно проделывали с Алисой все другие ребята в школе. И это правда, мы все издевались над ней. Все делали ее несчастной. Но Элайджа всех перещеголял.

— Его не наказали?

— В четырнадцать лет тебе обязательно дадут шанс исправиться. Особенно если ты нужен дома. Если твой отец пьет, не просыхая, а в доме живет девятилетняя двоюродная сестра.

— Амальтея, — тихо подсказала Маура.

Мисс Клаузен кивнула.

— Представьте, каково было маленькой девочке расти в этом доме. Жить среди зверей.

«Среди зверей».

В воздухе вдруг разлилось напряжение. У Мауры похолодели руки. Она вспомнила бред Амальтеи Лэнк: «Уходи, пока он не увидел тебя».

Вспомнила и царапину на двери своей машины. «Отметина Зверя».

Скрип двери подвала вывел Мауру из оцепенения. Она повернулась и увидела Риццоли.

— Они на что-то наткнулись, — сообщила Джейн.

— На что?

— На деревяшку. Какая-то доска на глубине около метра. Теперь они пытаются очистить ее от земли. — Риццоли кивнула на ящик с совками, стоявший на прилавке. — Они нам понадобятся.

Маура снесла ящик по ступеням в подвал. Она увидела, что груды выкопанной земли тянутся по периметру траншеи длиной почти два метра.

Размером с гроб.

Детектив Корсо, который в тот момент работал лопатой, обернулся к Мауре.

— Доска довольно толстая. Но послушайте. — Он постучал лопатой по дереву. — Звук не глухой. Под ней воздушное пространство.

— Сменить тебя? — спросил Йейтс.

— Да, у меня уже спина отваливается. — Корсо передал напарнику лопату.

Йейтс спрыгнул в яму, и подошвы его ботинок стукнулись о дерево. Звук как от удара по ящику. Йейтс угрюмо и решительно принялся воевать с землей, отшвыривая ее на быстро растущий холмик. Все молча наблюдали за тем, как из-под земли появляется деревянная панель. Два прожектора светили прямо в яму, и тень Йейтса плясала на стенах подвала словно марионетка. Остальные ждали словно расхитители гробниц, когда же можно будет заглянуть в могилу.

— Я один край расчистил, — сообщил Йейтс, тяжело дыша. — Похоже на какой-то ящик. Я уже задел его лопатой. Боюсь, попорчу дерево.