Чужие сны - Дарья Сойфер

Он приобнял ее, похлопал по спине и решительно посмотрел на Наташу.

– Я все равно госпитализирую Мурада. Согласна ты или нет. Я благодарен ему и именно поэтому принял такое решение. Теперь ты все знаешь, думай сама, как с этим поступить. – И Паша подался вперед, после чего картинка исчезла.

Наташа еще какое-то время сидела, глядя в одну точку. Пять минут прошло или два часа – она не знала. Но когда наконец пришла в себя, была точно уверена, что именно будет делать дальше.

Взяла ключи, накинула куртку и вызвала такси до Барвихи. Всю дорогу мысленно подгоняла машину, ругала каждого тормоза, который задерживал движение на светофоре, мечтала сама вдавить педаль газа. И бесконечно, не останавливаясь ни на секунду, молилась, чтобы Мурад пустил ее. Успеть, только бы успеть…

По видеодомофону на воротах ответила незнакомая женщина – вероятно, домработница.

– К Валерию из офиса, – собравшись с духом, солгала Наташа. По опыту Лии знала, что к Мураду никого не пускают. – Лена прислала меня с флешкой.

– Секундочку, – прозвучал вежливый ответ, и вскоре калитка приветственно запищала.

Наташа кинулась к дому.

– Валерий отдыхает, – дежурно сообщила домработница, открывая дверь и впуская Наташу в холл.

– А Светлана?

– Она разговаривает по телефону. Но если торопитесь, можете оставить мне, я передам.

Паша?! Это Паша уже позвонил маме Мурада?.. И она прямо сейчас дает согласие на госпитализацию?

– Нет! – выпалила Наташа и бросилась мимо женщины вверх по лестнице.

– Девушка! Стойте! Вы куда? Так нельзя!

– Все в порядке, Надя, это ко мне. – Мурад стоял наверху и наблюдал, как Наташа отчаянно сражается со ступеньками.

– Но твоя мама…

– Уже восемнадцать лет моя мама. Все в порядке.

– Мур… – Наташа добралась наконец до третьего этажа и теперь пыталась привести в порядок дыхание. – Мур, прости меня… Я не хотела… Я… я наговорила тебе всякого… Господи, я такая дура! Пожалуйста! Мурад, я люблю тебя…

– Глупая. – Он улыбнулся. – Я же не девочка, чтобы обижаться.

– Значит… все нормально?

– Иди сюда. – Он притянул ее к себе и поцеловал.

Наташа отвечала так страстно, так отчаянно, как никогда и никому. И не отказала, когда Мурад повел ее в комнату, не отвергла, потому что больше всего хотела показать ему, что принимает его. Таким, как есть. Целиком.

И когда потом он спросил, с чего она рыдает в подушку, не сделал ли он ей больно, она ответила, что никогда еще не была так счастлива.

– Все в порядке, – улыбнулась она сквозь слезы, хотя уже услышала, как топают в коридоре санитары, и вскоре увидела, как они врываются в комнату.

Внутри все рвалось на части, хотелось кричать, защитить то единственное настоящее, которое Наташа только что обрела. Не отпускать Мурада, не отдавать этим людям, быть с ним рядом, объяснить… Но в глубине души она понимала, что он не поверит. Скажи ей кто-нибудь, что у нее самой есть злой двойник, который заставил ее убить человека, она бы покрутила пальцем у виска. Но Мураду нужно лечение, даже если он сам сейчас об этом не подозревает.

Все будет хорошо. Она дождется его.

Наташа успела коснуться губами татуировки «Vivere militare est», прежде чем амбалы в медицинских спецовках сдернули Мурада с кровати. И на всю жизнь запомнила его удивленный взгляд, когда ему скрутили за спиной руки и вкололи транквилизатор.