Белые тела - Джейн Робинс

Суббота, десять утра, Керзон-стрит. Я лежала в постели с Уилфом, наши ноги переплетались, и мы оба уставились в потолок. В этот момент я не думала о Тильде, я была в мире, где есть только Уилф, и мне было спокойно и безопасно.

– Я люблю работать в саду, – сказала я. – Думаю, потому, что это дает мне возможность не думать. В книжном магазине я размышляю целый день напролет и, таким образом, дошла до крайней степени одержимости и паранойи… В саду же мой мозг словно замолкает, и это великолепно – я могу наслаждаться простыми ощущениями от всего окружающего, без моих дурацких мыслей, которые лезут отовсюду и все портят. Просто чувствовать. Свежий воздух, мягкую землю, жизнь животных, от червяков до птиц. А еще я заметила, когда начинаешь копать, прилетает малиновка.

– Я рад, что ты поняла это, – сказал Уилф. Он проводит пальцем по контуру моей талии, по животу и костям таза.

– О да. Теперь точно. – Я перевернулась, оказавшись над ним, и он обнимает меня, скользя пальцами по изгибам моих лопаток и спине.

– Знаешь, – продолжила я, – когда я была маленькой (это был мой седьмой день рождения), мы были в окрестностях Кента, я бежала вниз с большого холма и упала прямо в кусты. Застряла там, моя рука погрузилась глубоко в землю, и я нашла череп животного. Мама предположила, что он, наверное, принадлежал ягненку, это меня так тронуло, что я заплакала.

– Это одновременно и рождение, и смерть, и ты чувствовала ответственность за жизнь, которая продлилась так недолго… И за мать, потерявшую дитя.

За эти слова я поцеловала его в щеку, покрытую щетиной, а потом на другом конце комнаты зазвенел телефон. Я завернулась в одеяло и, спотыкаясь, пошла отвечать. Это оказалась Мелоди Сайкс, она работала, несмотря на выходной.

– Калли, надеюсь, вам удобно говорить… Я хотела сообщить вам о нашем расследовании. Мы поговорили с Шарлотт Уотс, с друзьями и родственниками Люка Стоуна и пришли к выводу, что нет смысла продолжать расследование. Вскрытие подтверждает передозировку, и, учитывая его историю с наркотиками, они, скорее всего, были введены им самим.

Я повернулась спиной к стене в поисках опоры.

– Но вы ведь видели нашу переписку с Шарлотт? Как же вы не понимаете, что все это значит?

– Я понимаю, вы считали, что втянуты в какой-то заговор с убийствами, Калли. Но мы обязаны судить по четким доказательствам, а не по фантазиям, будь они ваши или Шарлотт.

Она повесила трубку, и я пересказала ее слова Уилфу, который сел в кровати и издал долгий гортанный вздох.

– Ну, это отличные новости! Что может быть лучше? Теперь ты можешь забыть о чертовой Скарлет, которая тебе уже все мозги запарила, и я смогу заполучить тебя обратно, тебя настоящую.

– Серьезно? Ты правда думаешь, что все позади? – Мои слова прозвучали как сарказм, но потом я тоже вздохнула. Как бы мне хотелось согласиться с ним.

– Теперь я знаю ее настоящее имя, – сказала я. – Шарлотт Уотс.

Уилф выбрался из постели и пошел в ванную бриться. Он стоял перед раковиной, из открытого крана текла вода, а я устроилась позади него, обняв за пояс и подглядывая в зеркало на наше отражение, чтобы увидеть, как мы смотримся вместе, хорошо ли сочетаемся. Кажется, хорошо. Его рыжие волосы растрепаны, глаза красные и слегка запавшие после секса. Я тоже выглядела, как после урагана – спутанные волосы, румянец на щеках, старый халат Тильды небрежно накинут сверху. Я обратила внимание на смесь запахов, коктейль из моего аромата и его, из запахов тел, и почувствовала себя счастливой. Осмотрелась: по ванной были разбросаны использованные полотенца, открытый тюбик пасты, что-то из косметики (тушь, помады), грязная одежда Уилфа на полу. Период минимализма для этой квартиры остался позади.

– Пойдем отсюда, давай выпьем хорошего кофе в «Копернике», – сказал Уилф.

– Хорошо. – Теперь я снова пила кофе.

Мы сели за столик у окна, тот, который я выбрала в начале лета для слежки за Тильдой. (Теперь я могу признаться себе, что это была слежка. И я действительно была «навязчивым шпионом».) Уилф старался, чтобы беседа шла в позитивном ключе.

– Поехали со мной в сад на Бишоп-авеню… Ты увидишь, как все изменилось. Теперь там растения… Камелии, гортензии, фруктовые деревья, а еще в понедельник я получу оплату. Этих денег хватит на покупку нового автомобиля, с моим именем на кузове! Я собираюсь назвать фирму «Сады Уилфа Бейкера», не очень-то оригинально, знаю. Что думаешь?

– Мне нравится. Мне нравится твое имя. – Я подперла голову рукой, глядя на него с грустью, мне хотелось на самом деле быть человеком, которым он видел меня.

– Что такое?

– Я думаю о том, как ты здорово справляешься со всем этим: с садоводством, с бизнесом, со всем – и о том, что я постараюсь поддержать тебя в этом настолько, насколько смогу…

– Но?..

– Уилф, я не могу бросить расследование, касающееся Скарлет и смерти Феликса… Я подобралась совсем близко, я знаю это…

Он покачал головой.

– Я так не думаю, Калли. Я думаю, что ты далека, как никогда… И все-таки, ты ведь так беспокоишься за Тильду, за то, что до нее не добраться, что она одна и в нестабильном психическом состоянии… Представь, что с ней станет, если заявить, что Феликс был убит? На основании весьма сомнительных доказательств. Это ее разрушит…

То, как он говорит, твердо, хотя и не без теплоты в голосе, заставило меня осесть на стуле, как будто меня ударили. Мне приходится подвергать сомнению собственные выводы. Неужели я так самонадеянна, что готова рискнуть и потерять Уилфа? Мы смотрели друг на друга, не отрывая взгляда, каждый из нас пытался оценить силу убеждений другого, каждый желал устранить пропасть между нами.

– Ладно, – сказала я наконец. – Ничего не могу обещать… Но я постараюсь отступить назад на некоторое время, пока не начну лучше понимать, что происходит.