Язык тела - А. К. Тернер

Разве Кристиан не отпускал какой-нибудь шутливый комментарий по поводу этих колонн? Взгляд Кэсси скользнул вверх и остановился на искусно украшенной капители, прямо под потолком вестибюля.

Девушка оторвала руку от штукатурки, словно она раскалилась докрасна, и выскочила наружу. Кэсси даже не обратила внимания на испуганный взгляд швейцара.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Флайт сняла трубку.

— Кристиан Макларен — не архитектор! — вскрикнула Кэсси Рэйвен. Слова словно вырывались из ее рта.

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросила Флайт.

Кэсси Рэйвен воспользовалась моментом, чтобы выдохнуть.

— В вестибюле отеля «Гейнсборо» есть пара классических колонн. Капители, то есть декоративные части вокруг вершины, — коринфские. Они наиболее детализированные и сложные из всех древних классических рисунков.

— Я не…

— Послушайте меня. Я встретила там Кристиана, и он почти сразу сказал мне, что ему нравится это место. Кристиан заметил нечто вроде: «Вы не увидите дорических колонн в «Премьер»».

— Вы меня не слышите.

— У капителей дорических колонн самая ранняя и простая конструкция, почти без украшений. Их невозможно спутать с коринфскими.

— А Кристиан не мог просто ошибиться? — голос Флайт звучал скептически.

Кэсси Рэйвен только раздраженно поморщилась.

— Нет-нет! Это из основных понятий классической архитектуры. Я изучала ее на уровне А, а архитекторы вообще осваивают эту дисциплину лет семь! Поверьте мне, настоящий архитектор никогда бы не запутался в таких вещах.

— Я это учту, когда буду брать у него интервью, — сухо заметила Филлида Флайт. Кэсси поняла — довод сержанта не убедил.

— Если он солгал, что архитектор, то о чем же еще Кристиан мог солгать? — выпалила Кэсси Рэйвен.

— Я вас хорошо слышу, — мрачно произнесла Флайт.

Девушка знала по опыту, что запугивать сержанта было бесполезно. Девушка перешла к странному телефонному звонку от Кристиана. По впечатлению Кэсси, мужчина решил «что-то сделать».

— То есть?

Кэсси в который раз обратила внимание на твердость в ее голосе.

— Понятия не имею, — призналась она.

Флайт

Наступило утро похорон Джеральдины Эдвардс. По пути в полицейский участок Флайт наступила на остатки жареного цыпленка — одного из сотен выброшенных блюд навынос, которыми с раннего утра были завалены улицы Кэмдена, наряду с бесчисленными банками, бутылками и случайным бездомным в дверях магазина. Сержант остановилась соскрести панированный наггет с пятки на бордюр.

Флайт уже была в плохом настроении после ночи, проведенной за изучением таинственной записи о браке, которую Кэсси Рэйвен нашла в доме Джеральдины Эдвардс. Версия Кэсси, что Джеральдина собиралась лишить наследства своего сына Оуэна в пользу незаконнорожденного ребенка, которого та отдала на усыновление, звучала как сюжетная линия какой-нибудь дневной «мыльной оперы», но и казалась столь же правдоподобной. Когда Филлиде Флайт наконец-то удалось разыскать свидетельство о рождении Джулии Торранс, то в нем была указана дата рождения — май 1969 года, что делало Джулию на два года моложе Джеральдины Эдвардс, ее предполагаемой биологической матери.

Избыток синего света с экрана ноутбука не дал ей спать до самого утра, но недосып был не единственным фактором, который заставлял Флайт чувствовать себя не в своей тарелке. Рассказ Кэсси Рэйвен о том, как именно она получила доступ в дом Эдвардсов, был настолько очевидной выдумкой, что Флайт не могла перестать спрашивать себя, почему она пропустила это мимо ушей. Впервые за четырнадцать лет службы в полиции Филлида с тревогой осознала — она переступила некую черту.

Все это произошло из-за неожиданного признания Кэсси о ночных бдениях с мертвыми детьми в морге, то есть откровения, которое до такой степени изменило взгляд сержанта на Кэсси Рэйвен, что теперь она изо всех сил пыталась вспомнить, почему так не любила эту девушку с самого начала. Теперь казалось очевидным, что все эти татуировки и пирсинг скрывали искреннее сочувствие к другим людям.

Филлида приехала на работу почти в девять часов, чтобы дать себе достаточно времени перед разговором с Кристианом Маклареном и проверить другую теорию Кэсси — что Макларен не был архитектором. Впрочем, даже если кто-то, вроде Кэсси, действительно разбирался в классической архитектуре, то путаница между коринфскими и дорическими колоннами вряд ли делала профессию Кристиана Макларена фальшивкой.

В Королевском институте британских архитекторов не обнаружили никаких записей о Макларене, но ей объяснили, что членство в RIBA было необязательным, и посоветовали сержанту обратиться в регистрационный совет архитекторов.

— Вы могли бы просто поискать наш реестр в Интернете, — вздохнула женщина, с которой она разговаривала в отделе архивов ARB.

Флайт проговорила сквозь стиснутые зубы:

— Это полицейское расследование. Простите, если я предпочитаю доверять человеку, а не поисковой строке в Интернете.

После того как Филлида Флайт произнесла имя Макларена, ее оставили слушать современный джаз, но, к счастью, ненадолго.

— В реестре нет никого с таким именем, — произнесла сотрудница.

— Хотите сказать, что он точно не архитектор?

— Мы являемся регулирующим органом для этой профессии в Великобритании, — женщина заговорила так, словно обращалась к маленькому ребенку. — Если он не зарегистрирован у нас и работает как архитектор, то нарушает закон.

Филлида Флайт почувствовала напряжение. Значит, Кэсси была права: Макларен — самозванец. Следовательно, и его профиль знакомств на сайте «Оушен», и его сайт с изображениями зданий, которые он якобы спроектировал, были фальшивыми. Единственная возможная причина для создания такой сложной фикции — это представить себя профессионалом с хорошо оплачиваемой работой, то есть подходящим человеком для таких женщин, как Джеральдина Эдвардс.

Филлида поняла, что часы уже показывали 9.45, а значит, Макларен, опаздывал на пятнадцать минут. Флайт безуспешно попыталась связаться с ним по мобильному и подождала еще пятнадцать минут. Затем она позвонила инспектору Беллуэзеру.

Сержанту пришлось напрячься, чтобы расслышать его голос сквозь пронзительный шум ссоры двух маленьких детей.

— Извините за беспокойство, босс. Я звоню вам в выходной?

— Нет, нет. Я зайду чуть позже, — сказал Беллуэзер и произнес тише:

— Между нами говоря, я жду этого с нетерпением.

Флайт доложила ему, что бывший жених Джеральдины Эдвардс — обманщик с поддельным профилем на сайте знакомств.

— Интересно! Итак, у вас есть какие-то причины связать его со смертью Эдвардс?

— Пока нет, но Кристиан должен был прийти на допрос полчаса назад, а его все нет.