Дочь лодочника - Энди Дэвидсон

Крыша и пол лачуги рухнули, только две курицы и петух остались кудахтать на земле. Отовсюду исходил паленый запах. Сажа после дождя размокла и теперь напоминала чернила. Миранда пригнулась, чтобы пролезть под упавшей балкой, перешагнула через обломки кухонного стула. Старухина миска, обугленная до черноты. И только чугунная печь в каменном очаге и колонка в раковине на кухне…

«кипяток»

…остались нетронутыми.

Миранда слила дождевую воду из почерневшего эмалированного горшка. Потом наполнила его свежей водой из колонки и поставила на печь. Огляделась в поисках чего-либо сухого, но все дерево было сырым. Она вспомнила о бане, где под жестяной крышей навеса были сложены дрова. Побежала туда, испытывая глухую застарелую боль в боку. Взяла столько сухих дров, сколько могла унести, вместе с горсткой хвороста из ведра, и все это запихнула в чугунную печь, оставшуюся посреди развалин лачуги. Потом отошла к буфету Искры и, порывшись по ящикам, нашла маленький коробок спичек. Внутри их оказалось три штуки.

Чиркнула одной – та сломалась.

Чиркнула другой – не зажглась.

Когда Миранда собиралась попробовать третью, она услышала, как забеспокоились куры.

Она пошла на звук туда, где раньше была кладовая, а теперь осталась только одна стена, все полки обрушились. Пол в этом узком пространстве провалился, а балки торчали, точно кости недоеденной рыбы. Банки полопались и опалились от жара. Вздувшаяся древесина сгорела дочерна. Внизу, в пространстве под лачугой, куры набрасывались друг на дружку, ударяя крыльями. Миранда видела осколки разбитой банки и какой-то длинный отросток на земле, за который они сражались. Она спрыгнула, приземлившись между птицами, и прогнала их – те, суетливо кудахча, убежали в тень. Миранда наклонилась над их трофеем.

Поначалу он казался похожим на земляного червя. Но когда она осторожно подняла его за хвостик, подула, смахнула пылинки и поднесла к тусклому предвечернему свету, то увидела, что это был раздавленный человеческий глаз. Лопнувший, как виноградина, он висел на последних клочьях нерва, которые не удалось съесть птицам.

«Банка, разбитая».

В глазном студне она увидела кусочек радужки – василькового цвета.

Дом содрогнулся. Доски заскрежетали друг о друга.

Она сразу узнала этот глаз. Вспомнила ощущение, когда ее большой палец впился глубоко в глазницу, где было влажно и тепло, вспомнила щелчок и хлюпанье. Вспомнила, как побежала с ним, даже не чувствуя, что он, липкий и мягкий, был у нее в руке, пока не оказалась на воде, где ей уже ничего не грозило. Она бросила его в воду, бурлящую за кормой плоскодонки. Это она помнила. Но сейчас глаз был здесь, снова целый, среди обломков ведьминого шкафа. А вокруг валялись осколки зеленого стекла.

Бутылка была та же, что явилась ей в том видении на дереве.