Второго шанса не будет - Харлан Кобен

– Привет.

Ну и рык!

– Есть проблема, – сказал я.

– Полицейские сирены я слышу.

– Это только часть проблемы.

– Мне звонили из полиции. После того, как ты сбежал.

– Мне нужна твоя помощь.

– Рейчел с тобой?

– Да.

Повисло неловкое молчание. Рейчел вертела в руках мобильник, принадлежавший убитому. Непонятно, зачем он вообще ей понадобился.

– Что тебе здесь понадобилось, Марк? – раздался голос Ленни.

– Тару ищу. Так ты поможешь мне или нет?

– А что тебе нужно?

– Одолжить у тебя машину.

– А потом?

Я повернул направо.

– Мы будем у тебя через минуту. Тогда все и объясню.

На Ленни были брюки от тренировочного костюма, шлепанцы и безрукавка. Он нажал на кнопку, и двери в гараж, едва мы вошли, мягко сомкнулись у нас за спиной. Ленни выглядел измученным. Нам с Рейчел также отдых не помешал бы.

Увидев на щеке у Рейчел кровь, Ленни отступил на шаг:

– Это еще что такое?

– Бинт есть? – спросил я.

– На кухне, в аптечке над мойкой.

Рейчел не выпускала из рук мобильник.

– Мне нужен выход в Интернет, – заявила она.

– Да? Что ж, об этом можно потолковать, – заметил Ленни.

– Вот с ним и толкуй, – огрызнулась Рейчел. – А мне нужен доступ к сети.

– Ступай в кабинет, дорогу ты знаешь.

Рейчел поспешно удалилась. Мы с Ленни проследовали на кухню. Маркусы недавно переделали кухню на французский манер и купили добавочный холодильник, потому что четверо детей и едят как четверо детей. Холодильники были покрыты рисунками и обклеены семейными фотографиями. На ручке нового агрегата красовалась поэтическая строка, составленная из букв-магнитов: «Один я в океане затерялся».

Я принялся рыться в аптечке.

– Может, скажешь наконец, что происходит?

Я нашел индивидуальный перевязочный пакет Черил.

– У моего дома была стрельба.

Я пересказал Ленни главное, попутно открывая пакет и копаясь в его содержимом. Так, вроде на первый случай все, что нужно, имеется. Я поднял взгляд на Ленни. Он же смотрел на меня, не отрываясь.

– И ты сбежал с места убийства?

– А если бы нет?

– Полиция взяла бы тебя.

– Вот именно.

Ленни покачал головой и понизил голос:

– Они передумали. Они больше не считают, что все это твоих рук дело…

– Что ты хочешь сказать?

– Теперь они подозревают Рейчел.

Я заморгал, не зная, что и сказать.

– Она тебе объяснила свое посещение больницы?

– Пока нет. – Я немного помолчал. – Не понимаю, откуда взялась подобная мысль?

Ленни кратко посвятил меня в ход рассуждений полиции – ревность, ярость плюс версия, объясняющая, почему я забыл главное из того, что предшествовало выстрелам, а именно – кто покушался на меня. От потрясения я потерял дар речи.

– Бред, – выговорил я наконец.

Ленни промолчал.

– Этот малый во фланелевой рубахе только что пытался убить нас.

– И чем все это закончилось?

– Я же говорил тебе. Он был не один. Его застрелили.

– А ты кого-нибудь, кроме него, видел?

– Нет. Но Рейчел… – Только тут я понял, к чему он клонит. – Эй, Ленни, не может быть, чтобы ты всерьез так думал.

– Я просто хочу понять, что она делала в больнице.

– Отлично, давай спросим у Рейчел.

Выходя из кухни, я заметил на лестнице Черил. Она смотрела на меня, скрестив на груди руки. Такого выражения на ее лице раньше я никогда не видел. Это заставило меня остановиться. На ковре расплывались капли крови: наверное, Рейчел оставила. На стене висела большая, студийного типа, фотография всех детей, они старались держаться как можно более непринужденно. Они были сняты в одинаковых свитерах с высоким воротом на белом фоне. Дети, а все остальное – белое.

– Я все сделаю сам, – сказал Ленни жене. – Иди спать.

Мы поспешно прошли в кабинет. На телевизоре лежала кассета с последним фильмом Уолта Диснея. На полу лежала доска из-под игры в монополию. Партия не окончена. Кто-то – наверное, один из ребятишек – нацарапал на клочке бумаги: «Ничего не трогать», – и оставил на доске. Проходя мимо камина, я обратил внимание на то, что Ленни с Черил недавно повесили новые фотографии: дети стали старше. А прежние снимки, те, на которых мы изображены «на официальном балу», исчезли. Что это могло означать, я не понял. Возможно, ничего. А может, Ленни и Черил следуют собственному совету – живут дальше.

Рейчел сидела за столом Ленни, склонясь над клавиатурой компьютера. Слева на шее – засохшая кровь. Увидев нас, Рейчел быстро подняла голову и вновь вернулась к работе. Я осмотрел ее ухо. Задето сильно. Пуля прошла сквозь верхнюю часть и попутно снесла кожу на черепе. Еще дюйм – да какой там дюйм, четверть дюйма! – и поминай, как звали. Я наложил повязку. Рейчел не обратила на это ни малейшего внимания. Ну что ж, пока сойдет, потом сделаю поосновательнее.

– Оп-па! – Рейчел хлопнула в ладоши и включила принтер.

Он заурчал. Ленни кивнул мне. Я открыл рот.

– Рейчел?

Она посмотрела на меня.

– Потолковать бы, – сказал я.

– В другой раз, – бросила она. – А сейчас надо уходить отсюда. Я напала на верный след.

* * *

Ленни так и застыл на месте. В кабинет незаметно вошла Черил, по-прежнему держа руки скрещенными на груди.

– Что за след? – осведомился я.

– Я проверила звонки на мобильнике, – ответила Рейчел.

– А разве это возможно?

– Без проблем. – В голосе Рейчел слышалось нетерпение. – И входящие, и исходящие. Практически любой аппарат фиксирует их.

– Ясно.

– Проверка исходящих ничего не дала. Номера не отпечатались. Следовательно, этот малый или вообще никому не звонил, или звонил по заблокированным номерам.

– Дальше. – Я старался поспевать за ее мыслью.

– А вот входящие – иной коленкор. Собственно, на экране высветился только один номер. Как явствует из показаний электроники, звонок был сделан в полночь. Мне удалось выяснить откуда. Из частного дома. Он принадлежит некоему Верну Дейтону и находится в Хантерсвилле, штат Нью-Джерси.

Ни имя, ни название городка мне ничего не говорили.

– А где это?