Послание - Джек Керли

– Одна из причин, по которой он является копьеносцем Скуилла, – сказал я Гарри. – Тебе тоже следовало бы подыскать легкую и хорошо оплачиваемую работу во внеурочное время.

– Я сказал сержанту, – продолжал Зейн, – что если он найдет и уничтожит интересующие меня материалы, то я заплачу двадцать тысяч долларов.

Теперь мне стало понятно, к чему это привело.

– Но Барлью обернул все против вас, верно?

– Когда Джер… мистер Нельсон был убит, сержант сказал, что я связан с убитым гомосексуалистом, имеющим приводы в полицию по поводу наркотиков и за проституцию. Невероятный скандал! Я неминуемо стану предметом насмешек.

– И Барлью подхватил то, что оставил Нельсон, то есть начал шантажировать вас?

Ниточки перестали быть невидимыми, они превратились в черный частокол посреди снежного поля. Насколько я понял, когда Терри работала с Нельсоном, фотографии были у нее. То, что снимки оставались у нее и после, означало, что они с Барлью заключили новый союз. Эта леди показывала себя очень гибким партнером.

Зейн кивнул.

– Сержант Барлью требовал две тысячи долларов. И работу в одной из моих компаний.

– Начальником службы безопасности? – попробовал угадать я.

Зейн впервые за все время посмотрел мне прямо в глаза.

– Он хотел быть садовником.

Я уставился на Зейна с таким видом, будто тот говорил на суахили.

– Садовником? Вы хотите сказать…

– Да, детектив Райдер, растения. Деревья. Цветы. Мне принадлежит часть в большом бизнесе, связанном с ландшафтным дизайном. Сержант хотел быть там садовником и занимать это место до тех пор, пока сам не решит уйти. Он был непреклонен. – Зейн снова взглянул на меня и пожал плечами.

– Он когда-нибудь упоминал о капитане Скуилле? – Я все еще пытался понять насчет садовода.

Зейн опустил глаза.

– Я не помню.

– А что вы можете рассказать о пожаре в «НьюсБит»?

– Сержант беспокоился, что у них может быть запись моего ответа мистеру Нельсону. Что-то такое, что может всплыть при расследовании. Но я понятия не имею, совершал ли он этот поджог.

– Если бы об этом стало известно, хватка Барлью превратилась бы в дым, – сказал я. – Но вы и сами следили за этой газетой.

– Я проезжал мимо пару раз… просто, чтобы посмотреть, подумать.

Подъезжая к их дому, я видел в гараже на пять машин и хвост «ягуара». Зейн всхлипнул. Клэр села рядом и положила руку ему на плечо. Но глаза ее напоминали грозовые тучи за окном.

– Я так и решил, что именно здесь все должно происходить, – послышался голос от двери, и в комнату широкими шагами вошел Барлью.

Лицо Клэр исказила злоба, она вскочила. Гарри внимательно смотрел на сержанта со своего стульчика. Я рванулся вперед, сжав кулаки.

– Да ладно, Райдер, – сказал Барлью. – Когда ты уже вырастешь?

– Сержант, я хочу, чтобы вы немедленно покинули мой дом, – твердо сказала Клэр.

Барлью замигал своими детскими глазками и повернулся к Зейну.

– Никаких проблем, мистер Пелтье. Никаких.

– Никаких проблем? – переспросил Зейн. – Я едва не превратился во всеобщее посмешище, а вы чуть не попали в тюрьму.

– Я ничего не помню, – медленно сказал Барлью.

– Вы шантажировали меня с этой…

– Я ничего не помню, – повторил Барлью. – Вам ведь приятно это слышать, мистер Пелтье?

Я понял, к чему он клонит. Ноздри Зейна зашевелились, словно почувствовали неожиданно появившуюся струю свежего воздуха.

– О чем вы говорите, сержант?

– Пока вы не выдвинули обвинение против… кого бы то ни было, нет судебного разбирательства. А нет судебного разбирательства, нет и негативной огласки. Нет никаких снимков, представленных в качестве доказательства для обозрения всему миру. – Барлью улыбнулся, и его губы превратились в крошечную красную дугу. – Знаете, какой из них понравился мне больше всех? Я назвал его «Уточки на прогулке»… то, где вы…

– Вон из моего дома, сержант! – потребовала Клэр. – Сию же минуту!

Гарри откинулся назад и положил локти на клавиши. Раздался густой низкий звук. Гарри улыбнулся Барлью, потом посмотрел на меня.

– Я тебе когда-нибудь рассказывал о напарнике, который у меня когда-то был, Карс? Давно, лет десять назад?

Барлью покраснел.

– Да пошел ты, Наутилус!

Гарри спокойно смотрел на Барлью.

– Ты бы лучше валил отсюда, Барл, – сказал Гарри. – Но-о, поехали, ковбой!

Глаза Барлью расширились почти до нормальных человеческих размеров, и он покраснел как рак. Он начал что-то говорить, но тут же замолк, развернулся и вышел, переставляя негнущиеся, как столбы изгороди, ноги. Мы услышали, как завелся двигатель машины. Зейн встал и закатил рукава, открыв манжеты рубашки, на лице его был написан ужас.

– Кто этот человек? – сказал, не обращаясь ни к кому конкретно. – О чем он говорил, черт побери?

Клэр взглянула на мужа так, будто ее сейчас вырвет, и выбежала из комнаты. Гарри похлопал меня по руке и сделал движение головой, приглашая пройти с ним. Мы отошли на несколько метров и остановились, чтобы нам не было слышно. Гарри сказал:

– Получается, это не имеет отношения к нашему делу? Правильно я понимаю?

– Правильно, – подтвердил я. – Абсолютно никакого. Совершенно тупиковое направление.

Гарри покачал головой, пробормотал какие-то проклятья в адрес Барлью и отошел. Я поднял фотографии и выскользнул за дверь. Клэр перехватила меня в холле.

– Чего бы это ни касалось, я хочу, чтобы это расследовалось, как обычное дело, – сказала она.

– Нет никакого дела, Клэр. Все упирается в показания Зейна против Барлью. Других свидетельств против сержанта нет, за исключением Терри Лосидор, которая сама с ним повязана.

Смех у Клэр вышел металлическим и невеселым.

– Зейн ничего не скажет. Он сейчас сочиняет какую-нибудь патетическую историю, чтобы я пожалела его. – Она осторожно коснулась моей руки. – Раскручивая это, вы пошли по ложному следу, да?

– Мы искали кого-то, все время ускользающего, у кого были тесные связи с Нельсоном. Мы решили, что это может привести нас к убийце, а не…

– А не к моему мужу.

Я пожал плечами.

Она покачала головой.

– Это снова отбрасывает вас туда, откуда вы начали?

– Мы также прорабатываем версию, что эти тела являются посланниками, воплощениями. Именно этим мы занимались, перед тем… как зайти в тупик.

Клэр вышла на улицу, я последовал за ней. В восьми милях отсюда, через бухту, находился Мобил. Там шел дождь, небо и город слились за серой пеленой воды. Мы шли по вымощенной плитами дорожке среди моря азалий и розовых кустов.