Тайное место - Тана Френч

Я слыхом не слыхивал о деле О’Фаррелла, но понимал, что это Конвей дала мне пас, вроде как перебросила записочку в классе на контрольной. Она хотела напугать Орлу.

Я возмущенно выкатил глаза, помотал головой.

– А что такого? Да ладно тебе. Мы с детективом Мораном вместе расследовали дело О’Фаррелла. Этот парень, в общем, он зверски избивал свою жену…

– Конвей. – Я предостерегающе мотнул подбородком в сторону Орлы.

– Ну что?

– Она еще ребенок.

– Чушь. – Конвей швырнула журнал на кровать Элисон. – Ты еще ребенок?

– Я? – До Орлы дошло. – Э, нет?

– Видишь? – успокоила меня Конвей. – Ну вот, однажды О’Фаррелл колотил свою жену, как обычно, и ее собачка бросилась на него – защищать хозяйку, понятно. Парень вышвырнул собаку из комнаты и затем вернулся к своему занятию…

Я преувеличенно шумно вздохнул, запустил пятерню в волосы. И принялся кружить по комнате, присматриваясь. Скомканные салфетки в мусорной корзине, измазанные чем-то омерзительно розово-оранжевым, в природе такого цвета не существует, исключительно в косметическом бизнесе; сломанная авторучка. Никаких следов книги.

– Но псина скреблась в дверь, выла, лаяла, короче, мешала О’Фарреллу. Он открыл дверь, схватил собаку и размазал ее мозги по стене. А потом прикончил и жену.

– О господи. Фууу.

Телефон Джеммы на тумбочке, телефон Элисон – на ее кровати. Остальных двух не видно, но тумбочка Джоанны приоткрыта на пару дюймов.

– Ничего, если я посмотрю тут? – спросил я Орлу. Не полноценный обыск, это подождет, просто глянуть между делом и заодно еще больше выбить ее из равновесия.

– Э, а вы?.. А вам обязательно надо?.. – Она готова была сказать “нет”, но моя рука была уже на полпути к дверце тумбочки, а ее мозги наполовину заняты баснями Конвей. – Наверное, да. Думаю, нормально, в смысле…

– Спасибо.

Не то чтобы мне нужно было ее разрешение, просто я сейчас добрый полицейский. Я очаровательно улыбнулся, уже копаясь в девичьем имуществе. Орла открыла было рот, но Конвей перехватила ее внимание.

– Явились мы, – показала на нас обоих Конвей, – а О’Фаррелл божится, что это был грабитель. Отлично держался, мы почти поверили. Но потом садимся мы вместе на кухне, допрос под протокол. И каждый раз, как О’Фаррелл начинает гнать пургу насчет мифического грабителя или насчет того, как сильно он любил свою жену, из-за двери раздается странный такой звук.

Тумбочка Джоанны: плойка, косметика, автозагар, айпод, шкатулка с побрякушками. Никаких книг, ни новых, ни старых; телефона нет. Должно быть, забрала с собой.

– Такой вот звук примерно… – Конвей внезапно царапнула ногтями по стене прямо над головой Орлы, резко и жестко. Орла вздрогнула. – В точности будто собака царапается в дверь. И О’Фаррелл все время подпрыгивал от этого. Каждый раз, как услышит, оборачивается, дергается, мысль теряет и все посматривает на нас – мол, вы слышали, да?

– И пот с него лил, – встрял я. – Прямо ручьями. Побледнел. Казалось, его сейчас вывернет.

Настолько легко, что я даже испугался. Как будто мы тренировались месяцами, мы с Конвей, бок о бок ловко проходили на виражах, огибая ухабы этой истории. Гладко как по маслу.

Забавно, только вот ты такой забавы не искал и особо ее не хочешь. Партнер мечты, тот самый, который играет на скрипке и выгуливает рыжего сеттера, – это с ним мы должны были так работать вместе, он и я.

Тумбочка Орлы: плойка, косметика, автозагар, айпод, шкатулка с побрякушками. Телефон. Никаких книжек. Дверцу я оставил открытой.

Орла и не заметила, чем я занимаюсь. Сидела раскрыв рот.

– А собака же умерла? – спросила она.

Конвей сдержалась и не стала закатывать глаза.

– Ну да. Очень даже умерла. Эксперты забрали ее, увезли в морг. В том-то и прикол. Детектив Моран говорит О’Фарреллу: “У вас есть еще одна собака?” О’Фаррелл онемел, только головой мотает.

Тумбочка Элисон: плойка, косметика и так далее, никаких книг, второго телефона нет. Тумбочка Джеммы: все то же самое плюс пузырек с капсулами – какие-то травы, гарантирующие стройность.

– Мы его допрашиваем, а за дверью кто-то все скребется. Мы уже и на деле сосредоточиться не можем, да? Наконец детектив Моран не выдержал. Он вскакивает – и к двери. И тут О’Фаррелл как взовьется. Как заорет на Морана: “Боже, умоляю, не открывайте дверь!”

Круто у нее получалось, у Конвей. Даже атмосфера в комнате изменилась – в темных углах колыхались тени, светлые вспыхивали тревожными бликами. Орла впадала в транс.

– Но было поздно: Моран уже открывал дверь. Глядим мы с ним – коридор пуст. Абсолютно. И тогда О’Фаррелл как начнет кричать.

Большой гардероб вдоль всей стены. Внутри разделен на четыре секции. Забит яркими шмотками.

– Оборачиваемся мы, а О’Фаррелл раскачивается на стуле, руками за горло держится. И хрипит, как будто его убивают. Сначала мы подумали, что он придуривается, ну, чтобы избежать допроса. А потом увидели кровь.

Стон ужаса вырвался у Орлы. Я старался обыскивать ящики, не прикасаясь ко всяким женским штукам. Лучше бы этим занималась Конвей. Там у них еще и тампоны лежали.

– Много крови, капает между пальцами. И вот он уже на полу, брыкается и воет: “Уберите ее от меня! Уберите ее!” Мы с Мораном такие: Что за хрень? Выволокли его на улицу – а что еще делать, думали, свежий воздух поможет. Орать он перестал, но продолжал стонать, за горло держался. Мы отодрали его ладони, и, клянусь, – Конвей в упор уставилась на Орлу, – я насмотрелась по жизни собачьих укусов. Так вот, на горле О’Фаррелла были следы собачьих зубов.

– Он умер? – пролепетала Орла.

– Нет, подштопали его – и вперед.

– Собачка была крошечная, – сказал я, роясь в лифчиках. – Серьезно поранить не могла.

– После того как врач его перевязал, – продолжала Конвей, – О’Фаррелл раскололся. Признался во всем. Когда его уводили в наручниках, он все еще стонал: “Уберите ее от меня! Не подпускайте!” Взрослый мужик, а канючил – слушать стыдно.

– Дело так и не дошло до суда, – добавил я. – Парень угодил в психиатрическую клинику. И до сих пор там.

– Ой, мамочки, – выдохнула Орла, схватившись за сердце.

– Так что, – многозначительно сказала Конвей, – когда Маккенна утверждает, что привидений не существует, вы уж нас простите, если мы посмеемся.

В гардеробе ничего необычного, во всяком случае на первый взгляд. Куча шмоток – эти четверо запросто могли открыть свой собственный аутлет “Аберкромби & Фитч”. В карманах одежды на вешалках тоже пусто.

– Мы не утверждаем, что Элисон действительно видела призрак Криса Харпера, – поддакнул я. – Не стопроцентно.