Одержимый - Питер Джеймс

Них.

Мертвых. Не людей, не трупов, не тел, пожалуйста, нет.

Кто они?

В последний раз она молилась во втором классе. Она не могла верить в Бога, который никогда не отвечал на ее молитвы. В среду, 24 ноября 1979 года, она узнала результаты теста по математике. Тест она провалила.

Это был не такой уж важный тест. Господь мог с легкостью даровать ей хорошую оценку за него. Вместо этого он предпочел не услышать ее молитву. С тех пор она ни разу не молилась. До этой минуты.

Она зарылась лицом в ладони, закрыла глаза, несмотря на абсолютную тьму, и прошептала:

– Господи, пожалуйста, дай мне знать, что это всего лишь плохой сон. Пожалуйста, помоги мне хоть чем-нибудь.

У нее болело горло. И голова. Она отчаянно старалась понять, где она и почему тут оказалась.

Она чувствовала почти заглушённый формалином запах своей мочи. Ужасно хотелось пить – так сильно, что Аманда почти решилась лизнуть пол. Люди пьют свою мочу. На ней можно протянуть несколько дней. Дура. Я потратила ее впустую.

Ее мысли перескочили на Майкла. У него такие сильные руки. Он такой умный и решительный. Ей было с ним хорошо и безопасно.

Майкл, теперь, когда я тебя нашла, не говори мне, что я тебя навсегда потеряла. Не говори мне, что я так и умру здесь, не увидев тебя больше.

Компания Брайана Трасслера как-то снимала фильм о выживших в различных катастрофах. Они беседовали с людьми, спасшимися с парома «Зеебрюгге», с двумя девушками, которые выпрыгнули с самолета, упавшего в Индийский океан, и другими. И все эти люди проявили одни и те же качества. Силу воли. Решимость. Желание выжить.

Способность сохранять спокойствие и мыслить перед лицом смерти.

Аманде пришло в голову, что, возможно, она попала в аварию, ее приняли за мертвую и заперли в каком-нибудь хранилище в морге. Но этой версии противоречил расстеленный на полу матрас.

Все версии, лежащие на поверхности, были исчерпаны, и теперь она выдумывала новые, стараясь сохранить контакт с реальностью и сосредоточиться.

Она старалась не обращать внимания на шорох, который услышала несколько минут назад, – это могла быть мышь или, хуже того, крыса.

Она обследовала стены в обеих комнатах в поисках выхода. На некотором протяжении стены в той комнате, где лежали тела, камень сменялся металлом. Скорее всего, это была дверь, но Аманда не смогла открыть ее.

«Здесь должна быть вентиляция, – подумала она. – Ведь откуда-то поступает воздух».

Но откуда?

Она встала и сложила матрас вдвое. У нее сильно болела ушибленная при падении рука. Она прислонила матрас к стене – осваиваюсь в темноте – и вскарабкалась на него. Это дало ей два лишних фута высоты. Сохраняя равновесие, она вытянула руки насколько возможно вверх и ощупала каждый дюйм стены, затем слезла с матраса, передвинула его ровно на две длины своей стопы и повторила то же самое.

Сойдя с матраса, она задумалась, затем стянула футболку и бросила ее на пол. Теперь она будет знать, когда пройдет полный круг.

Она прошла первую стену целиком, когда ее рука наткнулась на что-то, что на ощупь полностью отличалось от бетона.

Металлическая решетка.

Затаив дыхание, Аманда прижала к ней ладонь. Движение воздуха. Вентиляционное отверстие!

Она замерила указательным пальцем, как импровизированной линейкой, нижнюю сторону решетки. Примерно двадцать четыре дюйма. По вертикали немного меньше – около двадцати дюймов.

Можно ли пролезть в такое отверстие?

Как решетка прикреплена к стене? Аманда провела пальцами по углу решетки и нашла небольшую выпуклость, не больше четверти дюйма в поперечнике. Шуруп.

Она медленно провела обеими руками по краям решетки. Десять шурупов.

Неожиданно матрас поехал. В поисках опоры Аманда вцепилась в стену. В следующую секунду она уже летела вниз, головой вперед. Лоб жестко, с глухим стуком, врезался в бетонную тьму.