Тайна дома Морелли - Маленка Рамос

Дэнни Колеман по-прежнему видел сны: он так и сидел внутри нарисованного домика. Он понимал, что находится в больнице, рядом родители, а преподобный Роберт заходит его проведать. Он слышал их разговоры. Мать была в отчаянии, а отец казался усталым и несчастным. Тем не менее он ничего не мог поделать. Всякий раз, когда он приближался к окошку, пол под ногами наклонялся, и он, словно с горки, летел вниз и ударялся о стену. Несколько раз ему удавалось выглянуть наружу, этого хватало, чтобы увидеть мать, спящую в больничном кресле с подставкой для ног и ручным управлением, и отца, наматывающего круги по палате. Во второй раз, выглянув в другое окно, он увидел пастора: тот сидел возле него и спрашивал его о человеке в шляпе. В этот миг ему удалось громко крикнуть, впрочем, пастор наверняка услышал не крик, а обычный голос, потому что не испугался. Тогда он понял, что окна – это что-то наподобие его собственных глаз, а человек в шляпе не желает, чтобы он общался с другими людьми. Вот он и придумал фокус с горкой: стоит Дэнни приблизиться к окну и он делает так, что пол наклоняется. Дэнни приходилось бежать что есть силы, чтоб успеть заглянуть в окно. Если ему везло, выглянуть удавалось ровно настолько, чтобы успеть осмотреться, крикнуть или даже что-то сказать, но не более. Чем дольше он смотрел в окно, тем сильнее накренялся пол. В тот раз, когда ему удалось провести у окна больше всего времени, он буквально завис в воздухе, пока у него не соскользнули руки, а потом кубарем скатился к противоположной стене. Далее пол возвращался в исходное положение и оставался таким до новой попытки Дэнни пробраться к окнам. В конце концов мальчик вымотался и потерял надежду.

Но однажды снова услышал голос за пределами дома. Знакомый, юный голос, полный любви. Все, что он мог, – забраться на стол и оттуда рассматривать мир снаружи, не приближаясь к окнам. Ни стол, накрепко приделанный к полу, ни какой-либо другой предмет мебели не шевелились, когда пол приходил в движение. Это напоминало макет кукольного домика с игрушечной мебелью.

– Дэнни, Дэнни! Ты меня слышишь?

Он вскарабкался на стол и напряг зрение, стараясь рассмотреть что-то еще, кроме поля, деревьев и овечек, которые бродили туда-сюда, словно охраняя дом. Вдали он различил маленькую фигурку в платье, волнуемом ветром. Фигурка махала ему рукой, на голове у нее красовалась соломенная шляпка с развевающимися ленточками.

– Дэнни, это я! Ты видишь меня? Это я – Пенни!

Услышав имя, Денни замер. Ноги у него подкосились.

– Пенни? – переспросил он едва слышно.

– Дэнни, я знаю, что ты меня видишь. Я хочу, чтобы ты меня выслушал! – крикнула она. – Этот дом – у тебя в голове, Дэнни! Только ты сам можешь с ним справиться! Ты должен выбраться оттуда и убежать! Нужно бороться!

Дэнни задрожал от страха. Фигурка Пенни не двигалась и с каждым разом казалась все более крошечной и далекой.

– А как я выберусь? Он меня ни за что не отпустит… – пробормотал он и поспешно обвел глазами комнату.

– Дэнни! Твое тело свободно, а разум заперт в домике! Вылезай оттуда и беги ко мне! Но только делать это надо прямо сейчас! Я тебе помогу!

Неожиданно Пенни пронзительно свистнула, сунув пальцы в рот. Овечки как по команде обернулись и затрусили в ее сторону.

– Ну же, прыгай! Все это совсем не то, чем кажется! Быстрее, Дэнни!

Он заметался. Спрыгнул со стола, кинулся к окошку. Пол ту же пришел в движение и изменил угол наклона. Дэнни показалось, что он лезет в гору, покрытую льдом. Босой, в больничной пижаме, без носков; ноги его скользили! На этот раз наклон был настолько крутым, что он откатился на несколько метров назад. Пришлось начинать продвижение к окнам с нуля.

– Дэнни, скорее! У нас мало времени!

Мальчик вспотел. Чем ближе был он к окнам, тем сильнее наклонялся дом. Последнее усилие – и вот оно, окно! Ноги оторвались от пола и повисли в воздухе. Что теперь делать? Дэнни держался из последних сил. Вспотевшие руки скользили, он не представлял, как продержаться в таком положении долгое время. Пальцы уже готовы были разжаться. В последнем, почти нечеловеческом усилии он повис на одной руке. Подтянул колени, как акробат, упер ступни в подоконник и ударил в стекло.

– Не могу… Не хватает сил…

Он услышал, как где-то очень близко всхлипывает мать. Услышал голос преподобного Роберта, который повторял, что его любит, что он должен быть сильным и что все будет хорошо. Глаза наполнились слезами бессилия и ярости. Пенни свистнула еще раз. Она как могла отвлекала овечек. Их морды больше не напоминали смирных ручных животных. Налитые кровью глаза, оскаленные зубы, клацающие, когда овцы открывали и закрывали рот. Дэнни еще и еще раз ударил ногой по оконному стеклу. Он сделал это без особой надежды, уже почти готовый сдаться и скатиться вниз.

– Я хочу уйти отсюда! Ты не имеешь права меня удерживать! – задыхаясь, выпалил он.

И внезапно стекло поддалось. Мальчик сгруппировался, как герой мультика, и резко выбросил ноги наружу. Еще один удар – и стекло разлетелось вдребезги. Одна нога оказалась за окном. На раздумья времени не оставалось. Услышав звон стекла, овечки обернулись и затрусили к дому. Дэнни завис в окне. Он уже наполовину вылез и теперь отдыхал, восстановливая силы перед решающим броском.