Парни из Билокси - Джон Гришэм

факультета, встреч выпускников, судебных конференций, заседаний коллегии адвокатов, вечеринок и обедов. Кампус и город заполонили адвокаты. Поскольку Джесси учился не в Университете Миссисипи, а получил образование на вечернем отделении колледжа Университета Лойола, он чувствовал себя здесь в определенном смысле чужаком. Однако его приятно удивило, как много судей и адвокатов были о нем наслышаны и хотели пожать ему руку. Не прошло и полутора лет после его вступления в должность окружного прокурора, а он стал более широко известен, чем можно было предположить.

За выпивкой несколько молодых юристов в шутливом тоне заговорили с ним об очистке Побережья. Не увлекайтесь слишком, советовали они. На протяжении многих лет они сами пользовались возможностью улизнуть из дома на ночь или две, чтобы повеселиться. Джесси посмеялся вместе с ними, поддерживая их беззаботный настрой, но при этом еще более укрепился в решимости возобновить боевые действия.

После воскресной церемонии вручения дипломов настало время фотографирования. На каждом снимке Кита с родственниками и друзьями рядом с ним была Эйнсли.

Возвращаясь домой, Джесси и Агнес были уверены, что провели выходные со своей будущей невесткой. Лора нашла ее очаровательной. Беверли больше забавляло то, как сильно их старший брат был очарован этой девушкой. У него впервые в жизни был действительно серьезный роман.

* * *

Когда Джошуа Бэрч наконец исчерпал свой внушительный набор уловок для затягивания процесса, а судья Нельсон Олифант был сыт по горло тактикой проволочек, дело «Штат Миссисипи против Джинджер Эйлин Редфилд» поступило в суд. Терпение Джесси лопнуло несколько месяцев назад, и он почти не разговаривал с мистером Бэрчем, хотя и считал непрофессиональным портить отношения и ссориться с адвокатами противоположной стороны. Он был окружным прокурором, представителем штата, и ему надлежало хотя бы стараться вести себя лучше других.

В среду днем судья Олифант вызвал мистера Руди и мистера Бэрча в свой кабинет и вручил им список потенциальных присяжных, который он вместе с окружным секретарем только что закончил составлять. В списке значилось шестьдесят имен, все — зарегистрированные избиратели округа Гаррисон.

Отлично зная о связях подсудимой в преступном мире и ее окружении, судья Олифант был озабочен защитой пула присяжных от «внешнего влияния». Он прочитал обоим адвокатам лекцию о недопустимости подкупа присяжных и пригрозил суровыми санкциями, если узнает о ненадлежащем контакте. Джесси воспринял наставления спокойно, поскольку знал, что произносится это не для него. Бэрч тоже воспринял все без возражений. Он знал, что его клиентка и ее сторонники способны на все. Обещал предостеречь.

Два часа спустя заместитель шерифа Килгор, припарковав позади «Красного бархата» автомобиль, вошел в здание через особую желтую дверь, скрытую от посторонних глаз старыми ящиками, и поспешил в офис Малко.

Торопясь закончить строительство после разрушительного урагана, подрядчик перепутал планы этажей и установил дверь, которой на плане не было. Но эту ошибку никто не собирался устранять, ведь именно эта дверь стала тайным проходом в клуб для добропорядочных мужчин, не желавших, чтобы их видели входящими и выходящими через парадный подъезд. Для встреч со своими любимыми девушками они парковались сзади и использовали желтую дверь.

Килгор положил копию списка присяжных на стол Лэнса.

— Шестьдесят имен. Фэтс говорит, что знает как минимум половину из списка.

Лэнс схватил список и молча изучил его. Предпочитая оставаться в тени, он избегал появления на публике и редко встречался с незнакомыми людьми. Он давно смирился с тем, что многие считают его опасным и нечестным человеком, но его это мало трогало, пока деньги текли рекой. Единственным местом, где собиралось много жителей Побережья и где бывал сам Лэнс, являлась церковь в часы воскресной мессы.

Он насчитал в списке шесть имен, которые показались ему знакомыми.

Килгор узнал пятнадцать. Он заметил:

— Представь, я живу здесь более сорока лет и думаю, что знаю многих. Но каждый раз, когда получаю список присяжных, я чувствую себя здесь чужаком.

Джошуа Бэрч, доводя до совершенства свою стратегию задержек и проволочек, вместе с Лэнсом и Джинджер пришел к выводу, что суд над ней станет решающим столкновением с Джесси Руди. Прокурор уже выиграл дело об источнике опасности для окружающих, хотя оно и было подано на апелляцию, а «Карусель» продолжала функционировать без всяких проблем. Но все равно это была для Джесси крупная победа, и она приобретет особое значение, если Верховный суд Миссисипи подтвердит решение председателя «суда справедливости» и заставит владелицу закрыть клуб. Осуждение за содержание публичного дома отправит Джинджер в тюрьму, уничтожит ее заведения и подтолкнет Руди к использованию того же закона для предъявления обвинений и судебного преследования других собственников.

Хотя они представляли собой разношерстную публику, неорганизованную банду жуликов, которые презирали друг друга, соперничали между собой и часто воевали, выпадали моменты, когда Лэнс мог заставить их прислушаться к нему и убедить действовать сообща в его и их собственных интересах. Суд над Джинджер Редфилд был как раз таким моментом.

Копии списка присяжных были разосланы всем. К девяти часам вечера владельцы ночных клубов, баров, бильярдных и стриптиз-клубов их получили и стали наводить справки об именах.

* * *

Первыми двумя свидетелями, вызванными обвинением, были Чак Армстронг и Деннис Гринлиф, те самые полицейские, которые десять месяцев назад давали показания по делу об источнике опасности для окружающих. Они пошли в «Карусель», купили выпивку для Марлен и еще одной девушки, снова выпили, а затем договорились о цене визита наверх. Они заметили, как другие официантки снимали клиентов, причем посетителей в баре было много. Они видели, как несколько мужчин, так же как и они сами, угощали девушек, а потом, в отличие от них, уединялись с ними либо в задних комнатах, либо наверху.

Оба свидетеля уже допрашивались Джошуа Бэрчем, и их тщательно подготовил Джесси Руди. Они твердо держались своих показаний и не потеряли выдержки и профессионализма, когда Бэрч обвинил их в склонении к проституции и попытках сбить юных леди с пути истинного.

Джесси исподволь наблюдал за присяжными, пока Бэрч гнул свою линию. Восемь мужчин, четыре женщины — все белые. Три баптиста, три католика, два методиста, два пятидесятника и два откровенных грешника, заявивших об отсутствии принадлежности к какой-либо конфессии. Большинство из них, казалось, были удивлены, что Бэрч столь явно педалирует тот факт, будто полицейские развращали наивных официанток. В пределах сотни миль от здания суда репутация ночных клубов была известна всем. Об этом говорилось годами.

Задача Кита заключалась в том, чтобы делать заметки, наблюдать за присяжными и следить за зрителями. Зал суда был заполнен примерно наполовину, и