Телохранитель Каина - Владимир Гриньков

Нина Петровна будто очнулась.

– Простите! – пробормотала она, покраснев, как уличенная в чем-то предосудительном отличница. – Я совсем забыла! Бог ты мой!

Она резко встала. Стул опрокинулся. Она этого даже не заметила.

– Про обитель мне скажите! – попросил Китайгородцев. – Вы говорили – монастырь. Куда Михаил якобы собирался.

Священник. Обитель. Все это могло быть как-то связано. Других зацепок не было.

* * *

Приехали к дому Нины Петровны. И здесь тоже Стас Георгиевич заосторожничал. Близко подъезжать не стали. Лисицын отправил своего охранника на разведку. Тот вернулся быстро. Никого в квартире не было. Лисицын нервничал. Время таяло, как тает под весенним солнцем снег. Стас Георгиевич даже задумался о том, не вернуться ли ему туда, где жил священник. Может, уже вернулся поп? Но и здесь дела были важные.

День сгорел и превратился в пепел сумерек. В окнах домов зажигался свет. Стас Георгиевич в полном одиночестве сидел в своей машине и смотрел в чужие окна почти что с ненавистью. В его жизни началась черная полоса. И никто во всем этом городе знать не знал, насколько ему плохо.

Женщина прошла мимо машины. Стас Георгиевич среагировал с запозданием. Толчком распахнул дверцу, бросился вдогонку. Услышав за спиной шум, женщина резко обернулась. Он не ошибся. Нина Петровна. Он ее напугал, она отшатнулась и выглядела так, будто пребывала в состоянии, близком к обмороку. Всматривалась в лицо Лисицына.

– Привет, Нина, – сказал он ей.

И только теперь она осознала, что не ошиблась. А до этого не могла поверить собственным глазам. Уж больно разительная перемена произошла в этом человеке.

– Ой, Глеб!!! – сказала Нина Петровна потрясенно. – Какой ты!!! Тебя и не узнать!!!

* * *

В этой квартире Глеб не был несколько лет. Больше года он вообще не появлялся в Калуге, да и до той памятной майской рыбалки со Стасом он приходил сюда в гости – когда? Уже не вспомнить. С Ниной такие отношения были… Да никаких, если честно. Тем удивительнее случившаяся с ней метаморфоза. Взволнована и изумлена. Когда включила в комнате свет и смогла рассмотреть Глеба подробнее, приложила руки к груди, будто не верила своим глазам.

– Ой, Глеб! – покачала головой.

В ее взгляде угадывалось потрясение. Точно, не верила.

– Алеша где? – спросил Глеб, вслушиваясь в тишину дома.

Женщина махнула рукой, что можно было толковать как угодно. И так, что она не знает. И так, что знает, но говорить тут не о чем, им Алеша ничем не сможет помешать.

– Глеб! Какой ты! Ты где был? Ты куда пропал? Я такого о тебе наслушалась!

– Какого?

Глеб сбросил, наконец, с себя пальто. Теперь Нина Петровна имела возможность оценить и его роскошный костюм.

– Мне говорили, что тебя чуть ли не убили и что ты скрываешься.

– Кто меня убить хотел?

– Стас. Но это же неправда? – Нина Петровна пытливо посмотрела собеседнику в глаза.

– А кто говорил такое?

– Один человек.

– Кто он?

– Я даже имени не знаю.

– Хромой? – потерял терпение Лисицын.

– Ой, значит, это правда! – ужаснулась женщина, обнаружив, что Глеб знает о существовании того парня, и многое, следовательно, здесь стыкуется.

– Когда ты его видела?

– Сегодня.

Да, этот Китайгородцев его опережает. Все время рядом, но недосягаем.

– Зачем он к тебе приезжал?

– Он ищет Михаила.

– Сказал – зачем?

– Михаил якобы велел ему убить Стаса.

– Этому парню? – Глеб чувствовал, как в нем закипает ярость.

– Да.

– Чем Стас Михаилу не угодил?

– Михаил думает, что Стас хотел убить тебя. Ой, Глеб, а это правда? – всполошилась Нина Петровна. – Что там случилось на рыбалке? Это вы со Стасом? Стас там был?

– Что тебе еще хромой рассказывал? – вместо ответа спросил Глеб.

Он был мрачен. Сразу видно, что у человека проблемы. Нина Петровна догадывалась об этом своим женским чутьем.

– Он говорил, что у Михаила есть виды на то, что нажил Стас.

– Да? – заинтересовался Лисицын.

– Так и сказал, – подтвердила женщина. – Наследство, говорит, отойдет матери и сыну. Ну, это в случае смерти Стаса, разумеется, – упавшим голосом произнесла Нина Петровна, испугавшись того, какие ужасные дела они с Глебом сейчас обсуждают.

– А Михаилу что за интерес? – то ли спрашивал, то ли размышлял вслух Лисицын. – Он как к этим деньгам подступится? Через мать? Или через Алешу?

Едва он вспомнил об Алексее, в его голове сразу же известные ему факты замкнулись в логическую цепочку: и Алеша, и виды Михаила на наследство, и то, что Китайгородцев приезжал к Нине Петровне.

– Через Леху? – криво улыбнулся Глеб.

Улыбка у него была – как у зверя оскал. Очень страшно. Нина Петровна не решилась что-либо ему ответить.

– Михаил приезжал к тебе? – допытывался Лисицын.

– Да.

– Когда?

– В прошлую зиму и еще весной. А он тебе не говорил?

– Не говорил, как видишь, – пробормотал было Лисицын, как вдруг до него дошло, что женщину сильно удивляет то, что он с Михаилом не заодно.

Что-то здесь было. Какая-то схема в башке у этой Нинки выстроилась. Надо понять. Михаил против Стаса. Такая версия, и Нина Петровна даже если в эту версию не верит или верит, но не до конца, то хотя бы в курсе. А про Глеба что? Какие сведения? Она сказала, что Стас его хотел убить. И если Стас Глебу – враг и Михаилу Стас тоже враг, тогда Глеб и Михаил… Ну, не враги они друг другу, это уж как минимум. И едва все это выстроилось в голове у Глеба, Нина Петровна его умозаключения тут же подтвердила. Она сказала:

– Мне парень этот, который приезжал, говорил, что тебя Михаил прятал.

То есть никак я не пойму, ты с Михаилом или нет. Во взгляде застыл вопрос.

– Прятал, – коротко подтвердил Глеб.

Увидел, что его ответ не удивил Нину. Значит, не оплошал. Услышанное совпадает с тем, что она знала. Вот так и дальше надо. Не вдаваясь в подробности. Осторожно, чтобы не напортачить. Но как же трудно сдерживать эмоции! Как не взвыть от ярости, когда получаешь очередное подтверждение самым ужасным и убийственным своим подозрениям!

Михаил, видите ли, его прятал! Да не его он прятал, а Стаса, черт возьми! Там действительно недобиток этот жил! Тот, кто должен был сдохнуть давным-давно! Это невероятно, что он остался жив!

– Сначала прятал, – сказал Глеб будто бы в раздумье. – А потом уехал. И я его теперь ищу. И хромой этот тоже его ищет?