Кайкен - Жан-Кристоф Гранже

Пассан сидел в полицейской машине, на полной скорости мчащейся в сторону моста Сюрен, и с методичной яростью сдирал с себя бинты. Его не покидало ощущение, что он снова влезает в свою настоящую шкуру — шкуру легавого.

Ночные новости его не удивили.

Не Гийар был вампиром. Он не был им никогда. Тот, кто вломился в дом, преследовал свою мстительную цель, а значит, Пассану придется все начинать с нуля. По идее, ему следовало чувствовать себя сраженным, отчаявшимся или хотя бы ошеломленным. На самом деле объявление новой войны наполнило его энергией. Не осталось ни боли от ожогов, ни одуряющего воздействия морфина. В крови играл адреналин, обостряя восприятие до предела. В каком-то смысле обещание будущей схватки вернуло его к жизни.

— Мигалку выключи.

Машина подъезжала к его кварталу. Стрелки часов приближались к полуночи, и на улицах Сюрена не было ни души. Моросил мелкий дождь, вместо дворников отмывая асфальт. Но даже небесам было не под силу справиться с грудами мусора, копившимися на вершине Мон-Валерьен.

Водитель затормозил на улице Клюзере. Здесь уже стояли полицейские фургоны, машина «скорой помощи» и автомобили службы криминалистического учета. Вращались фонари на крышах, и в их свете мелькали фигуры в дождевиках и поблескивали флуоресцентные ленты ограждения. Отныне его семья жила внутри периметра безопасности. Вернее сказать, внутри зоны риска, куда полиция регулярно прибывает с опозданием.

Кто-то постучал в стекло машины. Фифи. Бледностью его лицо спорило с белесым светом фар. Оливье выбрался наружу и почти сразу оперся о корпус «пежо». Закружилась голова… Или все еще действует морфин?

— Тебе что, плохо?

— Я хочу видеть детей.

— Подожди.

— Я хочу их видеть! — заорал он.

И зашагал к воротам. Фифи решительно преградил ему дорогу.

— Подожди, говорят тебе. С ними все в порядке. Не дергайся.

— А Наоко?

— У всех все нормально. Но сначала я хочу кое-что тебе показать.

Пассан вопросительно уставился на него.

— Фургон скрытого наблюдения.

Он послушно поплелся за напарником. Земля под ногами качалась. Фургон, замаскированный под строительный грузовик, был припаркован чуть дальше. Старая пыльная колымага со стеклами, замазанными серой краской, — это позволяло тем, кто сидел в машине, следить за происходящим снаружи, самим оставаясь невидимыми. От фургона за милю несло легавыми.

Фифи постучал в заднюю дверцу, и она мгновенно распахнулась. Жаффре жестом пригласил их забираться внутрь. Пассана замутило от запахов пота, мочи и жратвы из «Макдоналдса».

— Я должен объяснить тебе ситуацию, — тихим голосом произнес панк.

Пассан его не слушал. Он смотрел на мониторы. Все камеры работали. Наоко сидела на диване в гостиной, прижимая к себе испуганных Синдзи и Хироки. По комнате сновали полицейские, в глубине виднелись люди в белых комбинезонах. Разлитый в атмосфере страх казался таким осязаемым, что от него дрожала и покрывалась электростатическим туманом картинка.

Другие экраны показывали кухню, столовую, коридор и подвал — здесь хлопотали криминалисты в синих комбинезонах. Значит, по тревоге вызвали всех. И лишь один экран оставался слепым.

— В двадцать два пятнадцать, — пояснил Фифи, — мы вышли покурить.

— Всей капеллой?

Напарник переминался с ноги на ногу, и пол под ним отозвался металлическим лязгом.

— Черт, да мы три часа тут просидели! И хоть бы хны!

— Продолжай.

— Мы вернулись и сразу заметили: что-то не так. Одна камера не работала.

Пассан не сводил взгляда с черного экрана.

— В детской спальне. Мы ломанули в дом.