Череп Тимура - Сергей Бакшеев

– Так, – задумался Александр. – Значит, те слова, которые мы разгадали, надо заменить на противоположные по смыслу.

– Совершенно верно.

– Они называются антонимами, – подсказала успокоившаяся Тамара.

– Правильно. А теперь по порядку. Мы получили фразу: убей живую гору пустыни. Что является антонимом слова «убей»?

– РОДИ, – осторожно предположила Тамара.

– Или ВОЗРОДИ!

– Так. ЖИВУЮ меняем на МЕРТВУЮ, ГОРУ – на яму, – догадался Евтушенко.

– А пустыня? Что с ней делать? – спросила девушка.

– Поменять на море? – высказал мысль Евтушенко.

– Я тоже споткнулся на этом слове, – сообщил Тихон. – Перебрал несколько вариантов, но потом пришел к выводу, что для местных жителей антонимом ПУСТЫНИ является ОАЗИС.

– Точно! – воскликнул Александр. – Что получаем в итоге?

– Все слова вам известны.

– ВОЗРОДИ МЕРТВУЮ ЯМУ ОАЗИСА! – удивленно продиктовали Тамара и Александр, дружно произнося слово за словом.

– Я разгадал это утром еще в поезде, но прежде чем объявить вам, захотел проверить столь парадоксальную версию, – продолжил объяснение Тихон. – Помните, я спросил таксиста: есть ли где-нибудь рядом оазис, на месте которого теперь мертвая яма? И он сразу вспомнил такое место.

– А я думала, ты с водителем ведешь пустую светскую беседу.

– Информацию легче получать в непринужденном разговоре. И вот что я выяснил. – Тихон подошел к груде камней на краю обширной ямы и показал на круглое отверстие у самой земли. – Вот здесь раньше был родник. Его вода образовывала чистое озеро, вокруг которого жило много семей. В начале сороковых годов родник постепенно иссяк, озеро пересохло, и люди вынуждены были покинуть умерший оазис.

– Хорошо, допустим ты прав. Зашифрованное в послании место мы нашли, – согласилась Тамара Кушнир. – Но как же мы возродим оазис?

Александр Евтушенко поправил очки и указал на яму:

– Нам сказано, возродить мертвую яму. Предлагаю пригнать сюда несколько цистерн с водой и наполнить ее.

– Это не выход, – покачал головой Заколов. – Пока мы сюда не подъехали, я тоже не знал ответа на главный вопрос, как возродить оазис? Но теперь я догадываюсь.

– Не тяни, – взмолилась нетерпеливая девушка.

– Я дорожу временем и думаю вместе с вами. Вот какая идея пришла только что. Посмотрите на эти кактусы.

Все взглянули на широкий густой ряд огромных кактусов, росших в сотне метров от бывшего озера. Они образовывали непролазную живую изгородь.

– Ты что-то спрашивал о них у водителя, – припомнил Евтушенко.

– Да. Он рассказал, что здесь часто дуют суховеи. И раньше оазис отгораживали от песков пустыни плетеным забором. В начале Великой Отечественной войны многие мужчины ушли на фронт. Женщины не успевали вовремя чинить забор, и кто-то предложил посадить большие кактусы, которые отгородят жилища от пустыни. Кактусы посадили. Они быстро выросли и действительно загородили оазис. Но ключ с тех пор давал воды все меньше и меньше.

– Что это значит?

– У этих кактусов длинные корни. Я думаю, они жадно впитывали в себя воду и изменили русло подземной реки. Вода пошла мимо и больше не попадала в источник.

– Ты предлагаешь… – Александр Евтушенко ошарашенно выпучил глаза на непроходимые дебри из кактусов.

– Да, я предлагаю выкорчевать кактусы.

– Но как?

– Если помнишь, мы проезжали участок с дорожными работами. Там стояли бульдозеры, а сегодня у рабочих праздничный день.

– Ты хочешь одолжить бульдозер?

– На благое дело. Он заводится без ключа. Тут всего несколько километров, я сбегаю и пригоню.

– Заколов, с тобой не соскучишься! – Тамара Кушнир плюхнулась на камень и благодарно улыбнулась. – Я буду ждать.

– Сашка, оставайся с девушкой и будь внимателен. Я не хочу повторения вчерашней истории с заложницей.

Давид Вахтангович Орбелиани просунул дрожащие руки в тайник и вцепился в бесценную находку. Он достиг своей цели! Золотой шлем, украшенный драгоценными камнями, мог принадлежать только Великому эмиру. И символично, что даже после смерти он покоился на голове повелителя Азии.

Орбелиани бережно извлек находку и сдул пыль. Яркое солнце отразилось от блестящего шлема и на миг ослепило князя. Рядом удивленно заохали подбежавшие люди. Чьи-то руки подхватили шлем и подняли его высоко над головой, толпа возбужденно загудела.

Золото и драгоценности князя не интересовали. В его руках остался гораздо более ценный и могущественный предмет. Он незаметно выскользнул из толпы, хотел уйти подальше, но не смог сдержать волнения и замер, чтобы рассмотреть бесценную реликвию.

Крик разочарования, вырвавшийся из уст Орбелиани, потонул в возгласах толпы. В его руках находилась глиняная болванка в форме человеческой головы. Оставалась надежда, что это замазанный глиной настоящий череп. Князь нервно поскреб болванку протянутым Зурабом кинжалом. Она легко крошилась, превращаясь в коричневые песчинки. Орбелиани в ярости разломил болванку и ударил ею по каменной мостовой. По древним плитам разлетелось глиняное крошево.

Когда князь пришел в себя, Зураб, сохранивший спокойствие, высказал вслух то, что с утра не давало ему покоя:

– А где сейчас Заколов с компанией? Не обманул ли он нас?