Воронье - Джордж Доус Грин

Но похоже, что он сказал:

— Завязывай шнурки.

— Что?

— Встречай меня у магазина шин «Гудьир».

Ромео подъехал туда. У парня была козлиная бородка, растрепанные светлые волосы; он носил майку с надписью «Выставка машин-монстров». В одном глазу у него читалась жадность, а другой шнырял из стороны в сторону так, что было не понять, как идет сделка. Не то чтобы это Ромео беспокоило — он вообще не хотел продавать машину. И взялся за это только потому, что так велел Шон.

Они несколько раз объехали вокруг квартала, и похоже, покупатель остался доволен машиной. Но он спросил:

— Какие-то с ней проблемы?

— Вроде тянет вправо.

— Что значит — вроде?

— Если ты не гонишь слишком быстро, то не тянет. Я не гоняю.

— А почему тянет?

— Я думаю, что центровка ни к черту. Я на что-то наскочил, и, наверно, центровка разладилась.

— И я должен платить за такую долбаную центровку?

— Ты не должен, — сказал Ромео. — Вообще можешь ее не покупать.

— Я дам тебе три сотни.

— Ладно.

— У тебя есть документы на право собственности?

Конечно, никаких документов у Ромео не было, но они зашли в соответствующий департамент, и Ромео сказали, что «сокол» так стар, что ему надо только поставить свою подпись. Что он и сделал, после чего получил деньги, а парень подбросил его к магазину «Танг Авто» на Норвич-стрит. Когда «сокол» уехал, у Ромео сжалось сердце. В жизни у него не было другого автомобиля. «Сокол» не был гламурным автомобилем, но он годами владел им, и тот никогда не доставлял ему хлопот, преданно служил, и в обмен надо было только менять масло, регулярно чистить и менять свечи. Ромео всегда тайно тихо гордился им. Так что он был полон мрачности, когда один из продавцов «Танга» вышел узнать, что он делает на их торговой площадке; и как-то он позволил продавцу уговорить себя купить всего за семьсот долларов старый синий «шевроле» цвета «детского дыхания». Огромный, как самолет, автомобиль, в котором мог ездить еще его дедушка (он мотался по юго-западному Огайо и свистел вслед девушкам, нахальный гном в банлоновой рубашке).

ШОН сидел за одним из деревянных столов для пикника, распределяя деловые обязанности между Тревом и парнем по имени Чарли Коуп. Тот был библиотекарем из Техаса, которого Шон назначил начальником снабжения в церкви. Коуп сразу же приступил к делу — переносные туалеты. Стояла невыносимая жара, Шон маялся с похмелья, и ему с трудом удавалось держать глаза открытыми.

— Дани Флашес из Саванны, — сказал Коуп, — может сдать нам в аренду двенадцать туалетов по шестьдесят в неделю за штуку. Восемь из них мы можем разделить следующим образом: два мужских, четыре женских, два для инвалидов и еще четыре умывальни. Ну и доставка их, которая, думается, обойдется в две сотни, но, если мы обзаведемся машиной для мойки, перевозки не будет, хотя общая стоимость повысится. Но кабинки новенькие. И если захотим, то сможем поставить туалетные кабины…

Шон толкнул Митча локтем и пробормотал:

— Непростая работа для Господа, — а Митч ухмыльнулся.

Едва только они кончили с Коупом, как пришлось иметь дело с миссис Рили. Она сказала:

— Разве мы не пытались устранить свинину из меню? Но Пэтси сказала, что сегодня мы будем жарить барбекю и в нем должна быть свинина, нет никакой причины отказываться от нее, но в Книге Левит сказано, Шон: «Свинья — нечистое животное, и вы не должны даже касаться ее плоти…»

И так далее и тому подобное. Но Шон перестал слушать; он внимательно следил, как по длинной дорожке, что вела к большому домику, приближается длинная блестящая машина. Что-то европейское — «ламборгини?» Настоящая «ламборгини» во всем своем великолепии? Глядя на машину, он сказал миссис Рили:

— Делайте все, что Пэтси говорит вам. Пэтси служит Господу; дух ее подчинен Господу, и мы всегда должны следовать ее советам…

Машина остановилась, и из нее вышел Генри Лонсдейл, финансист.

Он искоса бросил быстрый взгляд на толпу паломников. Если в его взгляде читалось неодобрение, вы не догадались бы о нем: он был слишком элегантным, чтобы выдать себя подобным образом. Он легкой походкой подошел к столу, за которым сидел Шон, и сдержанно улыбнулся. Он не был столь бесцеремонен, чтобы тут же объявить: сорок шесть миллионов долларов только что положены на счет Шона в местном банке. Вместо этого он мягко сказал:

— Вы готовы отправиться на рыбалку, мистер Макбрайд?

БАРРИС поехал проверить гостиницу «ВИП» сразу после полудня. Солнце уже было в зените и нещадно палило, но внутри стояла прохлада полуночного сумрака. Тут сидела горстка посетителей — бледные, одутловатые, с торчащими из ушей волосами, у каждого своя компания. Баррис занял стул у бара, подальше от небольшой сцены. Он сам по себе был ВИПом и отводил глаза от танцующих.

Барменша Холли Мей, крепкая коренастая женщина, которая работала здесь двадцать лет, подошла и спросила:

— Тебе налить, Баррис?

— Немного, Холли Мей. У тебя есть содовая?

Они знали друг друга со времени его неудачной службы в группе по борьбе с наркотиками. Баррис организовал большой рейд, и она оказалась среди арестованных. Как обычно, он перестарался: у клуба был толковый юрист, и Холли Мей оказалась на воле. Весь замысел кончился фиаско. И с тех пор, стоило ему по тому или иному поводу оказаться в гостинице «ВИП», она встречала его с легким насмешливым презрением. Холли принесла ему содовую и собралась уходить. Он остановил ее:

— Холли Мей…

— Что?

— На тебя работают какие-то новые девушки?

— Зависит от того, что значит новые.

— Я имею в виду тех, кто появился на этой неделе. Вроде раньше она занималась миссионерством?

— Миссионерством? Здесь?

— Мы ищем одного парня. Она должна знать его.

— Баррис, чем ты сейчас занимаешься? Хочешь доставить девушке неприятности?

— Клянусь, просто поговорить. Дело не в ней.

Холли Мей фыркнула и оставила его сидеть.

И теперь, не испытывая желания смотреть шоу, он изучал пятна на ковре.

Наконец Холли Мей вернулась с одной из девушек:

— Баррис, это Френки. Френки, этот мужик — коп. Не приближайся к нему, не танцуй для него, не делай для него ничего, а только отвечай на его вопросы. А потом скажи ему, чтобы проваливал.

Девушка кивнула. Холли Мей оставила их.

— Френки, — сказал Баррис, — это ваше настоящее имя?

— Что-то вроде.

— У вас есть другое настоящее имя?

— Тесс.

Девушка ему сразу понравилась. С ее высоким чистым лбом она производила впечатление зверька, которого рассматривают в зоопарке. Он хотел бы спасти ее от этой жизни.