Хороший немец - Джозеф Кэнон

И только когда сочные цвета сменились зернистыми черно-белыми кадрами кинохроники, они опять оказались в Берлине. В буквальном смысле. На смену Черчиллю приезжает Эттли.[62]Очередная фотосессия в Цецилиенхофе. Новая Тройка располагается на террасе точно в том же порядке, что и старая в первый раз, пока в воздухе не замелькали банкноты. Затем матч сборных союзников по футболу. Бреймер у микрофона завоевывает мир, в зоне защиты взмывают вверх кулаки — англичане забили невероятный гол. Джейк улыбнулся про себя. Хронику смонтировали так, что они выиграли матч. Кадры, мелькнув, сменились па изображение рухнувшего дома. «Еще одно очко в нашу пользу — американский журналист, проявив мужество, спасает…»

— Господи, это же ты, — сказала Лина, схватив его за руку.

Он смотрел на себя, стоящего на веранде, обхватив за плечи немку, как будто они только что вынырнули из-под обломков. И на мгновение даже он забыл, что в действительности произошло. Хронология фильма убедительнее памяти.

— Ты мне не говорил, — сказала Лина.

— Было совсем не так, — прошептал он.

— Не так? Но ты же видишь.

И что он мог сказать? Что он просто появился там, где был? Кино сделало это реальностью. Он беспокойно заерзал в кресле. Что, если вообще все — не так, как видится? Футбол, герой хроники дня. То, как мы смотрим на события, определяет, какими они были. Труп в Потсдаме. Пачка денег. Одно ведет к другому, по кусочкам, — а если ты все сложил неправильно? Если дом рухнул уже потом?

Когда зажегся свет, она приняла его молчание за скромность.

— А ведь ты никогда не говорил. Теперь ты знаменитость, — сказала она, улыбаясь.

Он ее повел в проход, в гущу британских хаки.

— Как ты вывел ее оттуда? — спросила Лина.

— Мы просто вышли, Лина. Ничего не было.

Но по выражению ее лица он видел, что было, и перестал отпираться. Они прошли в вестибюль вместе с толпой британских офицеров и их Ханнелорами.

— О, герой дня собственной персоной. — Брайан Стэнли дернул его за рукав. — Герой, в натуре. Я действительно удивлен.

Джейк усмехнулся:

— Я тоже, — сказал он и представил Лину.

— Фройляйн, — произнес Брайан, беря ее руку. — И что нам теперь о нем думать? История в аккурат для «Мальчишечьей газеты»,[63]должен сказать. Пропустим по рюмочке?

— В другой раз, — сказал Джейк.

— Ну вот, как всегда. Фильм понравился? Не говоря о себе, то есть.

Они вышли на теплый вечерний воздух.

— Конечно. Затосковал по дому? — спросил Джейк.

— Дорогой мой, это Англия, которой никогда не было. Мы теперь страна простого люда, разве не слышал? На этом настаивает мистер Эттли. Я, конечно, и сам прост, так что не возражаю.

— В фильме все выглядит довольно мило, — сказал Джейк.

— Ну еще бы. Снят перед войной, но его не выпускали в прокат, пока шла пьеса, а шла она беспрерывно, так что вспомнили о нем только сейчас. Ты же видишь, как молодо выглядит Рекс.[64]

— Тебе лучше знать, — сказал Джейк. Еще один обман хронологии.

Брайан закурил.

— Как продвигается твое дело? С тем парнем в сапогах.

— Никак. Занимался другим.

Брайан взглянул на Лину.

— Судя по всему, не конференцией. В последнее время тебя вообще не видно. Дело в том, что ты меня заставил немного поразмышлять. О багаже и прочем. И я вот о чем подумал: как он вообще попал на самолет?

— Ты о чем?

— Ну там было не пробиться. Ты же помнишь. Попасть в эту дуру можно было, только если дернешь за веревочки.

— Так за какую веревочку он дернул? — закончил за него Джейк.

— Смотри. Мы там сидели как сельди в бочке. Достопочтенный и все остальные. А потом еще один. В самую последнюю минуту. Без багажа, как будто и не планировал лететь. Похоже на то, что его вызвали, понимаешь, о чем я.

Но Джейк уже скакнул мыслями дальше — как Эмилю это удалось? Никто не мог просто так зайти в самолет, тем более — немец.

— Не думаю, что они нашли проездные документы, — сказал Брайан.

— Мне не известно.

— Конечно, ему могли помочь по блату — я и сам так не раз делал. А если кто-то дал добро? Я хочу сказать, если ты им так интересуешься, хорошо бы об этом разузнать.

— Да, — согласился Джейк. А кто дал добро Эмилю?

— Армия есть армия — тут ведут учет всему, кроме того, что нужно. Но что-то типа судовой роли должно быть. Но это лишь предположение.

— А вот задумайся на минутку, — сказал Джейк. — Как бы туда мог попасть немец?

— Как делают все? Военный транспорт — надо вписаться, чтоб подбросили. Гражданского транспорта нет. Он мог воспользоваться и велосипедом, если только русские не согнали его с дороги. Они так развлекаются, я слышал.

— Да, — сказала Лина. Брайан взглянул на нее, удивившись, что она следит за разговором.

— Имеешь в виду кого-то конкретно? — спросил он у Джейка.

— Одного моего друга, — быстро ответил Джейк, прежде чем могла вмешаться Лина. — Он должен был подъехать еще неделю назад.

— Ну, это запросто. Представляешь, что там творится? — Он широким жестом обвел рукой темное пространство за городом. — Хаос. Полный бардак. Видел автобаны? Беженцы в обоих направлениях. Поляки возвращаются домой. И удачи им всем. Спят, где только могут. Он, скорей всего, застрял где-нибудь на сеновале, ноги растирает.

— На сеновале.

— Это для красного словца. Я бы не волновался, появится.

— Но если он полетел… — сказал Джейк, все еще размышляя.

— Немец? Для этого надо иметь очень большие связи. Как бы там ни было, он появится, не так ли?

Джейк вздохнул:

— Да, конечно. — Он посмотрел на редеющую толпу, как будто из нее мог внезапно появиться прогуливающийся по Ку-дамм Эмиль.

— Ладно, пойду пропущу рюмашку. Фройляйн. — Он кивнул Лине. — И держись подальше от падающих домов, — сказал он, подмигнув Джейку. — Везет только раз. А мы красиво выиграли матч, правда?