Измененный - Майкл Маршалл Смит

Тот самый легендарный обеденный зал, понял я. И в его дальнем конце — три знакомых мне человека. Томпсоны и Питер Грант, мой шеф.

Те обернулись ко мне с таким видом, как будто к ним пришел паршивый официантишка и принес нежеланный счет.

Питер Грант смотрел, как я приближаюсь. Еще неделю назад мне показалось бы, что это просто здорово, повстречать начальство в таком месте. Но тот парень, который пришел бы в восторг от встречи, казался мне теперь предыдущим воплощением, давно умершим и не имеющим никакого отношения к нынешним событиям.

— Сэр, — произнес я.

Его взгляд был холодным и бесстрастным. Не сказать, чтобы враждебным, но и не дружелюбным точно.

— Мне все равно кажется, что не стоит этого делать, — произнес он, обращаясь явно не ко мне, после чего ушел. Никто не заговорил, чтобы заглушить стук его шагов по деревянным ступенькам.

Тем временем женщина, приведшая меня сюда, заняла позицию у стены. Она замерла, расставив ноги, сцепив ладони на поясе. Ее пистолет вернулся туда, откуда явился, но я нисколько не сомневался, что в случае необходимости он мгновенно окажется у нее в руках.

— Как он выглядит? — обратился ко мне Тони.

— Кто?

— Нечего разыгрывать из себя дурачка, — заявила Мари Томпсон. — Я согласна с Питером. Мне кажется, что не стоило затевать этот разговор. Пользуйся случаем, а не то мы прямо сейчас тебя выставим.

— Да пошла ты, — огрызнулся я.

— Так как же он выглядит? — снова спросил Тони. Он как будто не заметил нашей перепалки с его женой.

— Если речь идет о том человеке, который похитил меня из «Океанских волн», то он… обычный человек. Темные волосы с проседью. Когда я видел его, он был в джинсах и белой футболке. На вид лет сорок пять. Но точно не знаю.

— Ему пятьдесят три, — рассеянно поправил Тони.

— Вы его знаете.

— Да, знаем.

— Он, кажется, сохранил о вашей компании самые теплые воспоминания. И, по-видимому, ждет с нетерпением, когда сможет продолжить знакомство.

— Что он тебе сказал?

— Показал мне фотографию.

— Фотографию?

Мари сверлила меня взглядом сквозь расползающееся облако дыма. Сигарета была словно зажата лапой крупной птицы, и я впервые обратил внимание, на каком тонюсеньком запястье держится кисть.

Я кивнул на большое окно.

— Сделана на террасе «Колумбии». Вы, Уилкинсы и мистер Грант. И еще Дэвид Уорнер. Судя по лицам, вы тогда весело проводили время.

Тони продолжал расспрашивать:

— Джейн сказала, он убил Хейзел Уилкинс. И ты видел ее тело.

Я поглядел на женщину, воинственно замершую у стены. Та смотрела прямо перед собой.

— А ее действительно зовут Джейн?

— Понятия не имею, — сказал Тони.

— Да, он убил Хейзел. Он сам признался, хотя, кажется, не особенно гордился своим поступком. Тело он держит в недостроенном доме, в углу. И еще он что-то сделал с Дэвидом Уорнером.

Этими словами оба они заметно заинтересовались.

— Что именно сделал?

— Не знаю. В том доме, куда он меня привез, на полу лужа крови и сломанное кресло. Но он сказал, что Уорнер сбежал.

— Он упоминал о чем-нибудь еще? Имена людей, с которыми работает? Помощников или партнеров?

— Он не похож на человека, которому нужны помощники.

Томпсоны переглянулись.

— Нет, — решительно возразила Мари. — Не может быть, чтобы он все сделал сам. Он всегда был неудачником. Был им тогда и останется впредь. Он не смог бы сделать все сам. — Она взглянула на меня. — Что-нибудь еще? Что еще он тебе рассказал?

— Не слишком много, но он показал мне кое-что. У себя на теле. Кто-то вырезал у него на груди слово…

— Разговор окончен, — заявила Мари, отворачиваясь.

Я понял, что Джейн, или как ее там на самом деле, начала внимательно прислушиваться.

— Однажды утром он проснулся, не помня, что случилось с ним накануне, — продолжал я. — В тот вечер, когда была сделана фотография на террасе «Колумбии». Вскоре после того к нему домой пришли копы и арестовали за убийство, которого он, как утверждает, не совершал.

— Уведи его отсюда, — приказала Мари женщине у стены. Джейн не двинулась с места. — Ты меня слышишь?

— Слышу.

— И… почему не выполняешь?

— Хочу узнать ответ на его вопрос.

— Он ни о чем не спрашивал.

— Еще как спрашивал, — возразила Джейн. — И я повторю для тех, кто недопонял. Вопрос звучал так: «Какого хрена?»

— Ты уволена, — сказала Мари.

— Отлично, — отозвалась Джейн. В ее руке снова появился пистолет. — Это значит, что мне больше нет нужды вести себя вежливо, выполнять твои приказы и терпеть, пока ты разыгрываешь из себя аристократку. Значит, теперь я здесь по собственному почину, поэтому и спрашивать буду по-другому. Отвечай на заданный вопрос, старая сука!

— Господи, — как-то рассеянно проговорил Тони. — Мари, это нам сейчас вовсе ни к чему.

Его жена живо развернулась к нему, но неожиданно Тони из них двоих оказался сильнее. Мари на глазах сделалась совсем старой и испуганной.

Тони протянул к ней руки. Они не коснулись друг друга, но что-то между ними произошло.

Мари заморгала, позабыв о ссоре с Джейн, словно ее и не было.

— Билл, — начал Тони, — мы в сложном положении. Это ты уже понял. Ты смышленый парень. Дэвид Уорнер долгое время был… нет, не другом, а просто нашим знакомым. Теперь он пропал или погиб, и до нас дошли тревожные вести о подвале, найденном у него в доме.

— Какие еще вести? — спросил я, подозревая, что речь идет о доме, который мне, как я ошибочно полагал, поручалось продать.

— Это не имеет прямого отношения к делу, — сказал Тони. — Главное то, что мы несколько напуганы.

— Добро пожаловать в наш клуб, — сказал я.

Тони слабо улыбнулся.

— Вот здесь ты попал прямо в точку. — Он тяжко вздохнул, потирая виски. — Я расскажу тебе все, потому что больше не хочу в этом участвовать и потому что обязан тебе рассказать. Но дальше тебя мои слова не уйдут. Ты понимаешь?

— Расскажете мне о чем?

— Это была просто игра.