Собачий бог - Сергей Арбенин

Они обтерли его ветошкой, и на последок Аленка аккуратно расчесала его своей старой расческой.

Теперь Тарзан стал похож на ухоженную домашнюю собаку. Он еле вытерпел конца мытья, и снова кинулся лизать Аленку и Андрея.

А баба глядела в окно, из-за которого доносились повизгивание пса и голоса ребятишек, и думала: «Прибежал. Небось, километров двести пятьдесят отмахал. Лошадь и лошадь. Чем кормился? А может, он заразный? Дворы по пути зорил? Надо Вальку позвать, — пусть посмотрит».

Баба вздохнула и стала одеваться на улицу.

Когда баба вернулась, не застав соседку дома, — увидела во дворе, на бетонированной дорожке, Тарзана и Аленку с Андреем. Все трое сияли от счастья.

— Баба! Можно мы с Тарзаном на улице побегаем?

— Можно. Но только здесь, по переулку. А где машины — ни-ни. И к почте не ходите. Там милиция дежурит, всех бродячих ловит. Как бы вашего Тарзана не поймали.

— Так он же не бродячий, он теперь домашний. Смотри, какой!

Действительно, пес выглядел теперь чистым, сытым, ухоженным.

Баба покачала головой и пошла в дом.

Когда вышли за ворота, Аленка сразу почувствовала: нет, улица Тарзану не нравится. Едва увидев вдали прохожего, он остановился как вкопанный, напрягся, опустил голову. Даже шерсть на загривке приподнялась.

— Ну что, побежали? — спросил Андрей.

Аленка подумала.

— Нет. Пойдем лучше во двор.

Андрей удивился, шмыгнул носом.

— А чего?

— Видишь? Тарзану не хочется здесь бегать. Наверно, он пока сюда шел, его ловили уже. Напугали сильно.

Прохожий приближался и Тарзан внезапно начал пятиться к воротам.

Андрей посмотрел на прохожего, пожал плечами:

— Ну пошли во двор, раз такое дело…

А на другой день в ворота постучал милиционер с планшеткой на боку. Представился помощником участкового.

Он был невысоким, с одутловатым лицом, и форма на нем была какая-то изжёванная, мятая.

— Здравствуйте, хозяюшка, — сказал он, входа в избу и почему-то зацепившись ногой о порог.

Баба взглянула на него. Хотела было сказать: «Какая я тебе „хозяюшка“?», — но внезапно передумала. Участковый стоял одной ногой в сенях, другой — в комнате, и почему-то глядел на порог. Наконец переступил и второй ногой, снял шапку. Баба подозрительно смотрела на него.

— Разрешите присесть?

— Садитесь, — сказала баба.

Помощник сел, развернул планшетку.

— Так, — сказал он. — Вот здесь написано, что при первичном обходе собаки у вас не было.

— Это при каком «первичном»? Когда облава была, что ли?

— Ну да. Перед самой облавой. Мы всех собак тогда переписывали, помните?

— Я-то всё помню, — сказала баба.

— Не понял? — помощник поднял выцветшие глаза, опушенные редкими рыжеватыми ресницами.

— А чего тут понимать. Обещали облаву на бродячих, а сами хозяйского пса застрелили.

— Это не мы, — слегка смутился милиционер. — Это… Ну, в общем, неувязочка вышла.

Баба промолчала, хлопнула тряпкой по клеёнке перед самым носом помощника и стала вытирать стол.

"Был бы дед был дома, он бы вам показал «неувязочку»! — подумала она.

— Ну, так продолжим, — сказал помощник, убирая со стола планшетку и локти.

— О собаке-то?

— Конечно! — просиял гость. — У вас не было собаки, хотя раньше была. Потом исчезла, а сегодня опять появилась.

— Появилась, появилась, — ответила баба почти сердито. — Да вот интересно, откуда вы так скоро узнали?

— Соседи сказали.

— Какие соседи?

— Ну… — милиционер слегка замялся. — Ваши соседи.

— Это кто ж тут у нас вам про меня докладывает?

Милиционер понял, что попал впросак, и решил перейти в наступление:

— Так собака, говорю, появилась, или нет?

Баба — чего отпираться, — согласилась:

— Появилась. Да не успела появиться, а вы тут как тут.

— Я на службе, — довольный собой ответил милиционер. — Собака, значит, ваша. А где она была все это время?

— А вам-то какая забота?

— Нам забота есть, — суровым голосом сказал милиционер. — В городе есть случаи бешенства. Много больных собак. Вот я и интересуюсь, не больна ли ваша собака.

— Нет, не больна, — отрезала баба.

— А вы что, ветеринар?

— Вот же прицепился, — как бы про себя сказала баба. И сказала погромче: — Я что, не видела бешеных собак? Да я в деревне выросла, и здесь сколько лет живу, всегда с собаками. И бешеных видела, и всяких. Здоровую собаку от бешеной отличить могу.

— Да я и не спорю, — миролюбиво сказал милиционер. — Только порядок сейчас такой: всех новых собак положено сводить к ветеринару, чтобы он справку дал. А без справки собака как бы недействительная. Её могут случайно отловить.

— Как это — «случайно»? — насторожилась баба.

— Ну, допустим, вы её выпустите погулять, а на улице её и поймают. Всем патрулям приказано собак без хозяев ловить, усыплять, и доставлять в питомник.

— На улицу мы её не пустим, — сказала баба. — Да он и сам не пойдет. Видать, тоже наслышан про ваши «неувязочки». Вам неувязочки, а детям — горе.

— Ладно, — сказал милиционер. — Как зовут собаку? Мне записать надо.

— Тарзан.

— Сколько лет?

— А кто ж считал? Ну, Алёнке шесть в том году исполнилось, а Тарзан уже был. Родители Алёнкины его под воротами подобрали. Подкинул кто-то. Пока маленький-то был — еще ничего, а вот вырос, — целый конь, так одни хлопоты с ним. Весь палисадник, говорю, засрал… Извините, конечно, на таком слове.

— Ну, ладно. Запишем — «семь лет».

— Да ему все девять, — возразила баба.

— Хорошо, «девять».

Милиционер внезапно встал.

— В общем, в трехдневный срок получите справку у ветеринара, что собака здоровая. Мы проверим. А, кстати, это не она? Вернее, он.

Милиционер смотрел в дальнее окошко, выходившее во двор. Там по дорожке мимо дровяника носился Тарзан, а его догоняли мальчишка и девочка.

— Он и есть, — подтвердила баба.

Милиционер внимательно смотрел еще с полминуты, потом повернулся, надел шапку, попрощался и ушел.

Аленка влетела румяная, веселая.