Молчание - Дженнифер МакМахон

– Это худший день в моей жизни. Точка.

Эви улыбнулась.

– Я не ослышалась?

Лиза бросила в нее подушку, но Эви увернулась.

– Мазила! – крикнула она.

Они сидели в спальне Лизы, запершись изнутри.

– Что у вас там происходит? – спросил Сэм и постучался в дверь.

– Девичьи разговоры, – ответила Эви. – Отвяжись от нас.

– Вы что-нибудь слышали от мамы или тети Хэйзел? – спросил из-за двери Сэм.

– Ты не хуже нас слышал, как звонил телефон, – сказала Эви. – Почему бы тебе не поискать их перед домом?

Лиза перекатилась на бок и посмотрела на часы. Было почти четыре часа дня. Мать позвонила только утром и сказала, что отец находится в коматозном состоянии. На этот раз он принял гораздо больше таблеток.

– Но он поправится, да? – робко спросила Лиза.

Последовала долгая пауза.

– Не знаю, – сказала мать.

– Я хочу его увидеть!

– Нельзя, милая. Он лежит в палате интенсивной терапии. Туда не пускают детей.

– Но я…

– Правила есть правила, дорогая. Я перезвоню, когда будут новости.

Эви провела утро, занимаясь своими делами наверху, а Сэм и Лиза снова и снова играли в рамми^[12]. Потом Эви спустилась на кухню и приготовила всем тосты с тунцом, которые она пережарила до черной корки. Лиза не смогла даже кусочек откусить.

– Давай, – сказала Эви. – Я знаю, что паршиво готовлю, но тебе нужно поесть.

– У меня болит живот, – сказала Лиза, которая действительно испытывала какие-то странные спазмы в животе. Когда она пошла в туалет, то обнаружила на трусиках коричневые пятна.

– Кажется, со мной что-то не в порядке, – обратилась она к Эви.

– Нет, глупышка, – сказала Эви. – Это у тебя начались месячные.

– Месячные? Но разве кровь не должна быть красной?

Все было не так, как нужно. Ее мать должна была находиться здесь и приветствовать ее превращение в женщину. И она сама должна была почувствовать себя женщиной, а не беспомощным ребенком, которому даже не разрешают посетить в больнице собственного отца. У нее снова начались спазмы в животе, и она согнулась пополам. Никто не говорил ей, что будет так больно.

– Можешь мне поверить, – сказала Эви. Она пошарила в шкафчике в ванной комнате и нашла коробку с прокладками. – Надень свежие трусы и положи это внутрь. Потом прими три таблетки ибупрофена.

Потом они заперлись в спальне, и Эви рассказала, что у нее месячные начались уже год назад.

– Почему же ты мне не рассказала? – спросила Лиза.

Эви пожала плечами.

– Пожалуй, я о многом тебе не рассказываю.

– Например?

– Забудь об этом. – Эви отвернулась. – Давай посмотрим, что затевает Сэмми, ладно? – Она встала и направилась к двери.

– Эви?

Она остановилась, положив ладонь на дверную ручку.

– Я хочу кое-что показать тебе. То, что я нашла в комнате твоей мамы.

Лиза подошла к книжной полке и взяла словарь. Старая фотография ее отца вместе с Хэйзел находилась там, где она ее спрятала. Лиза так и не смогла выбросить ее. Она разгладила снимок и спрятала его среди слов на букву «н».