Гиблое место - Тесс Герритсен

Из окна машины Джейн видела бурые холмики, усеявшие бескрайнее белое поле. Это были бизоны, сбившиеся в маленькие стада, чтобы защититься от ветра, их косматые шкуры были присыпаны снегом. Дикие, вольные животные, абсолютно ничьи. Это было ново для жительницы большого города, где все животные гуляли на поводках, с биркой и находились на учете. Но у домашних животных были еда и кров, их не оставляли в чистом поле на произвол судьбы. Вот до чего доводит свобода, думала Джейн, глядя на бизона, вот чего добился Джулиан Перкинс, когда сбежал от приемных родителей, прихватив лишь рюкзак с провизией. Как сумел шестнадцатилетний парнишка выжить в этих суровых условиях?

А Маура?

— Если кто-то и сможет здесь выжить, то это Джулиан, — произнесла Кэти, словно читая ее мысли. — Мальчика воспитывал дед, который все знал о жизни среди дикой природы. Авессалом Перкинс — легендарная личность. Он собственными руками построил себе хижину в горах Бриджер-Тетон.

— Где это?

— Вон та горная цепь, — указала пальцем Кэти.

Сквозь кружащую снежную пыль, летящую из-под шин, Джейн увидела острые и невообразимо корявые горные пики.

— Здесь прошло детство Джулиана?

— Сейчас там заповедник. Но если подняться туда, можно увидеть несколько старых домов вроде того, что у Авессалома. От большинства из них не осталось ничего, кроме фундамента, но они напоминают о том, как трудно жилось в прежние времена. Я, например, и дня не продержалась бы без горячего душа и нормального туалета.

— Черт, а я — без телевизора.

Теперь они добрались до предгорий, где лес рос почти сплошняком, а построек уже не попадалось. Они миновали «Универсам Грабба», и Джейн заметила грозный указатель: ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ЗАПРАВИТЬСЯ. Она невольно глянула на топливомер и вздохнула с облегчением, увидев, что горючего в баке почти на две трети.

Они проехали еще километра два, и только тогда до Джейн дошло, что название это ей знакомо. «Универсальный магазин Грабба». Она вспомнила слова Квинана о том, что Мауру видели уже после ее исчезновения. Причем в самых разных местах штата — в Музее динозавров в Термополисе, в отеле «Ирма» в Коди. И в «Универсаме Грабба» в округе Саблетт.

Джейн достала мобильный — позвонить Квинану. Связи не было. Она убрала телефон обратно в сумочку.

— Надо же, интересно, — удивилась Кэти, когда они свернули с шоссе на проселок.

— Что?

— Здесь недавно работали снегоуборщики.

— Это дорога к Лучшему Миру?

— Да. Если, как говорил Бобби, из долины все уехали, для кого же дорогу расчистили?

— Вы там бывали раньше?

— Я ездила по этой дороге единственный раз — прошлым летом, — ответила Кэти, закладывая такой крутой вираж, что Джейн инстинктивно вцепилась в подлокотник. — Мне поручили присматривать за Джулианом. Его поймали в Сосновой долине, где он влез в чей-то дом и запасся провизией в кухне.

— После того, как его вышвырнули из Собрания?

Кэти кивнула.

— Очередной «пропавший мальчик». Я приезжала сюда, надеясь побеседовать с его матерью. И судьба его сестры Кэрри тоже внушала мне беспокойство. Джулиан сказал мне, что ей всего четырнадцать, а я знаю, что именно в таком возрасте мужчины начинают… — Кэти умолкла и глубоко вздохнула. — В общем, я так и не попала в Лучший Мир.

— А что случилось?

— Я свернула на частную дорогу и уже спускалась в долину, как вдруг мне наперерез — грузовик. Видимо, у них есть какая-то система оповещения, которая срабатывает, когда кто-то вторгается в их владения. Двое мужчин с рациями потребовали, чтобы я сообщила им о цели своего визита. Как только они услышали, что я социальный работник, они приказали мне разворачивать машину и больше там не показываться. Я успела лишь мельком взглянуть на поселок. У них уже было с десяток домов и еще два строились, громыхали тракторы и бульдозеры. Очевидно, они планировали расширяться. Это должно было стать их новым Ангельским Долом.

— Вы так и не повидались с матерью Джулиана?

— Нет. А сама она даже не пыталась связаться с кем-то и узнать, каково живется ее сыну. — Кэти покачала головой, словно была не в силах поверить в подобную черствость. — Вот вам и родительская любовь. Когда оказываешься перед выбором: либо религиозные чувства, либо ребенок — и запросто вышвыриваешь ребенка. Я этого не понимаю, а вы?

Джейн вспомнила о собственной дочурке — да она бы всем на свете пожертвовала ради Реджины. «Да я бы жизнь за нее отдала не задумываясь», — заключила она про себя.

— Я тоже. По-моему, это дикость какая-то.

— Представьте, каково было самому Джулиану! Он ведь знал, что мама ни слова не сказала, чтобы защитить его, когда взрослые мужики уводили его из дома!

— Боже мой, неужели такое возможно?

— Так мне рассказывал Джулиан. Он плакал навзрыд. Его сестра билась в истерике. А мать стояла рядом — и хоть бы слово произнесла!

— Сволочь какая.

— Не забывайте — в какой-то степени она тоже жертва.

— Это ее не извиняет. Мать должна драться за своих детей.

— В Собрании матери этого никогда не делают. В Ангельском Доле десятки матерей отказывались от сыновей, которых просто отводили в город и бросали на произвол судьбы. Сломленные и несчастные ребята, они в конце концов прибиваются к плохой компании, многие из них становятся наркоманами. Или попадают в лапы к преступникам. Человеку нужно, чтобы его любили. А до них никому нет дела.

— И что же Джулиан?

— Он мечтал вернуться назад в свою семью. Как побитая собака, которая возвращается к злому хозяину. В прошлом июле он угнал машину и поехал на ней в долину, чтобы повидаться с сестрой. Но люди из Собрания перехватили его по пути. Он удрал от них и прятался в соседних лесах почти три недели. Но в конце концов они его отловили и выдворили обратно в Сосновую долину.