Джек и Джилл - Джеймс Паттерсон

Видимо, Хокинс еще поддал скорости, и летел теперь по узкой дороге, делая девяносто миль в час, наплевав на знаки, предписывающие ограничение скорости тридцатью пятью милями.

И тут впереди показалась куча транспорта!

Наше вечное несчастье превратилось вдруг в неожиданный подарок.

Пробка!

Несколько легковушек и фургонов, отчаявшись, развернулись и ехали обратно. Оттуда, куда сейчас мчались мы.

В боковом проезде оранжевый школьный микроавтобус высаживал стайку школьников, как обычно делал в это время.

Но Хокинс не сбавил скорости. Он направил мотоцикл по двойной разделительной полосе, даже не думая притормозить.

Я понял, что он задумал.

Хокинс хотел проскользнуть в узкую щель между двумя потоками транспорта.

Я громко выругался, начиная притормаживать. Но я тоже знал, как поступить.

Свернув с дороги, я поехал по обочине. Какая-то женщина в черной куртке и джинсах что-то прокричала мне вслед, угрожающе размахивая лопатой для уборки снега со своего крыльца.

Я направлялся туда, где основная дорога описывала петлю и пересекалась с ответвлением, забитым транспортом.

Джинн Стерлинг и «линкольн», не отставая, следовали за мной. Хаос и безумие в Силвер-Спринг продолжались.

Действительно ли впереди Джек? Неужели мы сейчас схватим знаменитого убийцу?

У меня теплилась вполне обоснованная надежда: между нами оставалось не более ста ярдов.

Я не сводил глаз с подпрыгивающего впереди мотоцикла, как вдруг тот накренился и завалился набок!

Из-под «Харлея» брызнул целый сноп ярко-оранжевых и белых искр. Несколько детей еще переходили улицу и оказались между привезшим их автобусом и потоком транспорта.

И в этот момент Хокинс свалился!

Он сделал это намеренно, чтобы не подмять детей!

Тело Хокинса распласталось на дороге.

Мог ли этот человек быть Джеком?

А если нет, то, ради всего святого, кто он такой?

Я выскочил из машины и, сжимая «глок», бросился к месту аварии. Я оскальзывался на льду, вяз в снегу, но не сбавлял скорости.

Джинн Стерлинг и оба агента бросились следом, но из-за погодных условий конкурировать со мной в скорости не могли. Они отстали, и я оказался без прикрытия.

Кевину Хокинсу удалось-таки приподняться. Он увидел нас и оружие в наших руках.

Тогда он сам вытащил свой пистолет, но стрелять не стал, так как находился всего в нескольких футах от школьного автобуса и детей.

Поднявшись на ноги, он рванулся в сторону «камаро» с откидным верхом, который стоял в самой голове пробки.

Что он задумал, черт возьми?

Я видел, как он что-то кричит водителю спортивного автомобиля. Затем – бах! – он выстрелил прямо в окно.

Хокинс рванул дверцу на себя, и тело водителя вывалилось на дорогу.

Господи, он пристрелил водителя! Просто взял и убил.

Я видел все это своими глазами, но отказывался верить.

Хокинс запрыгнул в машину и уехал. Для того, чтобы воспользоваться «камаро», он убил человека, хотя несколько секунд назад рисковал собственной жизнью, чтобы не погубить невинных детей.

Никаких правил… или, скорее, какие-то собственные правила.

Я остановился и беспомощно стоял посреди дороги в Силвер-Спринг. Неужели только что мы были близки к поимке Джека? Неужели все было почти что кончено?