Шепот мертвых - Саймон Бекетт

Странно иногда работает память.

— Пол? Погоди минутку!

Голос звучал от соседнего дома. По лужайке к нам торопливо шла женщина — загорелая и ухоженная, слишком яркие светлые волосы уложены в затейливый пучок. Навскидку я дал ей лет пятьдесят. Но когда она подошла ближе, я поднял возрастную планку сначала до шестидесяти, а потом и до семидесяти, словно она старела с каждым шагом.

— О, класс! — тихонько буркнул Пол и состроил дежурную улыбку. — Привет, Кэнди.

Имя было слишком девчачьим и слишком слащавым, но почему-то ей подходило. Женщина остановилась перед Полом. Она держала себя как стареющая модель, не понимающая, что ее время уже прошло.

— Я так рада тебя видеть! — Она слегка пришепетывала из-за чересчур белой вставной челюсти. И положила руку, испещренную печеночными пятнами на предплечье Пола. Ее венозная кожа была коричневой, как старый мокасин. — Не думала увидеть тебя так скоро. Как Сэм?

— Хорошо, спасибо. Это была ложная тревога. — Пол собрался было представить меня. — Кэнди, это…

— Ложная тревога? — недоуменно переспросила женщина. — О Господи, неужели опять? Когда я увидела «скорую», то была совершенно уверена, что на сей раз это оно!

На какой-то миг время остановилось. Я чувствовал свежесть травы и бутонов, первую вечернюю прохладу в весеннем тепле. Вес бутылки вина у меня в руке все еще хранил обещание обыденности.

А потом мир словно взорвался.

— Какая «скорая»? — Пол казался скорее растерянным, чем встревоженным.

— Ну, та, что приезжала. Примерно в половине пятого, по-моему. — Нарисованная улыбка женщины начала вянуть. Ее рука метнулась к шее. — Тебе ведь наверняка кто-то сообщил? Я думала…

Но Пол уже несся к дому:

— Сэм? Сэм?

Я быстро повернулся к соседке:

— В какую больницу ее повезли?

Она перевела взгляд с двери, за которой исчез Пол, на меня, растерянно шевеля губами.

— Я… Я не спросила. Парамедик вывез ее в кресле-каталке, у нее на лице была эта кислородная штука… Я не хотела мешать.

Оставив женщину на дорожке, я двинулся следом за Полом. В доме пахло свежей краской и побелкой, новыми коврами и мебелью. Я нашел его стоящим посреди кухни, в окружении новенькой сверкающей утвари.

— Ее тут нет, — ошеломленно сказал он. — Господи Иисусе, почему мне никто не позвонил?

— Ты проверил телефонные сообщения?

Я подождал, пока он проверит. Его рука дрожала, когда он нажимал на кнопки. Прослушав запись, он покачал головой:

— Ничего.

— Позвони в госпиталь. Ты знаешь, куда именно ее должны были отвезти?

— В Медицинский центр университета Теннесси, но…

— Звони туда.

Он уставился на телефон, моргая, словно пытался проснуться.

— Я не знаю номера. Боже, я должен был его знать!

— Звони в справочную.

Он начал снова соображать, мозг оправился от первоначального шока. Я стоял рядом, пока он звонил в госпиталь, меряя шагами кухню во время перевода вызова. Когда он называл по буквам имя Сэм в третий или четвертый раз, я ощутил, что дурное предчувствие, терзавшее меня весь день, становится все яснее и яснее, пока не оформилось в убеждение.

Пол положил трубку.

— Они ничего не знают. — Он говорил ровно, но явно был на грани паники. — Я позвонил даже в отделение «неотложки». По их записям она не проходит.

Он вдруг снова принялся быстро стучать по кнопкам.

— Пол… — сказал я.

— Должно быть, это какая-то ошибка, — бормотал он, будто не слыша. — Наверное, ее отвезли в другой госпиталь…

— Пол.

Он остановился. Его глаза встретились с моими, и я увидел в них страх, увидел понимание, которое он отчаянно старался отринуть. Но ни один из нас больше не мог позволить себе такой роскоши.

Я не был мишенью Йорка. Никогда.

Меня просто использовали для отвода глаз.