Белая акула - Питер Бенчли

– Потому что здесь нет оружия, – ответил Чейс Аманде. – Я не люблю оружие, и его тут никогда не было. Они находились на кухне. Макс и Элизабет сидели на полу, играли в карты.

– Я не могу бросить морских львов, Саймон, – объясняла Аманда. – Для меня это все равно что оставить своих детей. Я не могу.

– Придется. Здесь защитить себя мы не можем. Если эта тварь выйдет на берег...

– Я не поеду. Возьми в город детей, оставь со мной Длинного. Мы подведем к пристани большую лодку, я попробую поднять на борт девочек и...

Дверь в кухню распахнулась.

– Он здесь! – бросил Длинный, входя и закрывая за собой дверь.

Макс замер, потом повторил Элизабет слова Длинного.

– Где? – спросил Чейс.

– Не знаю, но он убил Вождя Джозефа. Он здесь, Саймон. Где-то здесь.

Чейс посмотрел на детей.

– Тогда мы не можем уйти.

– Почему?

– Мы не имеем права рисковать. Он может быть где угодно. Как вариант – в кустах у пристани.

– Он бы набросился на меня, – возразил Длинный.

– А может, и нет, может, ты слишком здоровый. Но он как пить дать прыгнет на кого-то из детей. Аманда подошла к двери.

– Куда ты собралась? – спросил Чейс.

– За девочками, я приведу их сюда.

– Ты свихнулась?

– Они пойдут за мной. Я быстро.

– И не думай. Снаружи – хоть глаз выколи. До бассейна слишком далеко. Ты не сможешь.

– Я должна. – Аманда открыла дверь. – Я буду двигаться по открытому месту – если кто-то приблизится, я увижу.

– Это животные, Аманда! – закричал Чейс.

– Не для меня. – Женщина показала на Макса и Элизабет. – И не для них.

– Я тебя не пущу.

– Ты не сможешь меня удержать.

– Смогу. – Чейс шагнул к ней. – Если нужно, я тебя свяжу.

– Довольно, Саймон. – Аманда открыла дверь и выскочила в ночь.

Чейс подбежал к двери и выглянул наружу, но Аманда уже огибала угол, убегая к зверинцу.

– О черт, – выругался Длинный, схватил с полки над раковиной нож для разделки мяса и сунул его за пояс. Затем он взял со стола фонарь.

– И что же ты собрался делать? – поинтересовался Чейс.

– Может, Саймон, ты был и прав, может, он не полезет на шестифутового краснокожего Терминатора.

Длинный шагнул за порог и исчез.

Закрыв дверь, Чейс посмотрел на Макса и Элизабет. Они прекратили игру и сидели бок о бок, мертвенно-бледные, держась за руки. Чейс опустился на колени, накрыл их ладони своей и сказал:

– Все будет хорошо. Может, он где-то прячется. Как только рассветет, здесь будет полиция, и...

– Но, па... – возразил Макс. – Что, если... Продолжение фразы повисло в воздухе. Чейс не ответил, потому что у него не было ответа. Вместо этого он выдавил из себя улыбку.

– Макс, черт возьми, ты можешь себе представить кого-нибудь, кто бы «сделал» Длинного?

Мысли Чейса метались в поисках ответа, как комар в толпе людей, выбирающий место посадки. Если эта тварь найдет Длинного или Аманду и Длинный не убьет тварь, что тогда делать? Они не могут ни пристрелить, ни зарезать ее, ни убежать от нее.

Ответов не было, но одно Чейс знал наверняка: он сделает все, может, даже пожертвует собой, но Макс и Элизабет должны остаться живыми.

Он встал, обернулся, скользнул взглядом по гостиной и остановился на стальном цилиндре, привинченном к полу.

Макс увидел, что он смотрит на цилиндр, и спросил:

– А как насчет декомпрессионной камеры? Вы ее называете «доктор Франкенштейн».

– И что?

– Залезем внутрь и закроемся. Тварь не достанет нас.

– Камера не закрывается изнутри, – ответил Чейс. – Разве только...

Он замолчал, потому что в голову ему пришла мысль – скорее даже зачаток мысли, нечто туманное. Саймон не торопил это нечто, позволяя ему без спешки оформиться в возможное решение.