Одиннадцатая заповедь - Джеффри Арчер

— Он явно не хочет выпускать из рук винтовку, даже когда ужинает, — сказал другой агент, когда официант ушел.

Официант вернулся на стоянку вскоре после полуночи и сообщил, что оба постояльца легли спать в своих номерах. Он вручил агентам общий ключ, получил еще пятьдесят долларов и пошел спать, довольный тем, что хорошо заработал. Он не знал, что человек в номере 107 взял ключ от наручников, чтобы никто не мог украсть винтовку у его партнера, пока тот спит.

Когда человек в номере 107 проснулся утром, он чувствовал себя ужасно сонливым. Посмотрев на часы, он увидел, что уже очень поздно. Он натянул джинсы и открыл дверь между его номером и номером 108, чтобы разбудить своего товарища. На пороге он вдруг остановился, упал на колени, и его стошнило. На ковре в луже крови лежала отрубленная кисть.

Когда они вышли из самолета в Кейптауне, Стюарт заметил двух человек, которые следили за каждым их шагом. Служащий на паспортном контроле проштемпелевал их паспорта, и они пошли в зону выдачи багажа. Через несколько минут на ленте конвейера стали появляться чемоданы и сумки. Мэгги удивилась, увидев на конвейере два своих старых чемодана. Стюарт уже начал привыкать к тому, как действует Коннор Фицджералд.

Взяв багаж, Стюарт поставил его на тележку, и все они двинулись к зеленому коридору таможенного досмотра. Два человека, следившие за ними, пристроились сзади.

Когда Стюарт катил тележку мимо таможенников, один из них выступил вперед, указал на красный чемодан и попросил его владельца поставить чемодан на стойку. Стюарт помог Мэгги поднять чемодан, а два человека, следившие за ними, неохотно прошли вперед. Выйдя из таможенной зоны, они остановились в нескольких метрах перед выходом. Каждый раз, когда двери раздвигались, было видно, что они заглядывают внутрь. Скоро к ним присоединились еще два человека.

— Будьте любезны, откройте чемодан, — попросил таможенник.

Мэгги щелкнула затворами и улыбнулась при виде беспорядочно наваленной одежды. Только один человек в мире мог так упаковать этот чемодан. Таможенник порылся среди вещей и вытащил косметическую сумочку. Он раскрыл ее и обнаружил в ней целлофановый пакетик с каким-то белым порошком.

— Но это… — начала Мэгги. На этот раз ее одернул Стюарт.

— Боюсь, нам придется произвести личный обыск, мэм, — сказал таможенник. — Может быть, в этом случае ваша дочь пройдет с вами.

Стюарт удивился, откуда таможенник знает, что Тара — дочь Мэгги, хотя он явно не предположил, что Стюарт — ее сын.

— Будьте любезны, пройдите со мной, — сказал таможенник. — Возьмите чемодан и весь ваш остальной багаж. — Он провел их в крошечную полутемную комнатку, где стоял стол и два стула. — Один из моих сотрудников сейчас придет к вам, — он закрыл дверь, и они услышали, как в замке повернулся ключ.

— Что происходит? — спросила Мэгги.

— Наверное, мы сейчас это узнаем, — ответил Стюарт.

Дверь отворилась, и в комнату вошел высокий, атлетически сложенный человек с совершенно лысой головой, хотя ему было не больше пятидесяти лет. На нем были джинсы и красный свитер, и он явно не был таможенником. Он подошел к Мэгги и поцеловал ей руку.

— Меня зовут Карл Кутер, — сказал он с отчетливым южноафриканским акцентом. — Для меня это большая честь. Много лет я мечтал встретить женщину, у которой хватило смелости выйти замуж за Коннора Фицджералда. Вчера вечером он мне позвонил и попросил заверить вас, что он жив и здоров.

Мэгги хотела что-то сказать, но Кутер продолжал говорить без передышки.

— Конечно, я знаю о вас больше, чем вы обо мне, но, к сожалению, сейчас у нас нет времени это исправить. — Он улыбнулся Таре и Стюарту и слегка поклонился. — Будьте любезны, следуйте за мной.

Он повернулся и покатил тележку с чемоданами к двери.

— Пусть старые друзья встречают новых, — прошептала Мэгги.

Кутер провел их вниз по крутому пандусу, а потом по длинному пустому коридору. Мэгги поравнялась с ним и начала спрашивать о его беседе с Коннором. В конце коридора они поднялись еще по одному пандусу и вышли в другой конец аэропорта. Кутер быстро провел их через металлодетектор. После еще одного длинного коридора они вошли в пустой терминал, где Кутер вручил служащему на контроле регистрации три билета и получил три посадочных талона на рейс компании «Квантас» в Сидней; самолет по таинственным причинам был задержан с вылетом на пятнадцать минут.

— Как нам вас отблагодарить? — спросила Мэгги.

Кутер снова поцеловал ей руку.

— Мэм, — сказал он, — во всем мире вы можете найти людей, которые никогда не смогут сполна отблагодарить Коннора Фицджералда.

Они сидели и смотрели телевизор. Пока двенадцатиминутная видеопленка не кончилась, никто из них не произнес ни слова.

— Как это может быть? — тихо спросила Элен Декстер.

— Только если кто-то занял его место в «Крестах», — предположил Гутенбург.

Декстер ошеломленно молчала.

— Джексон мог бы это сделать, только если он был готов пожертвовать собственной жизнью ради него, — сказала она.

Гутенбург кивнул.

— А кто этот человек, который платил за винтовку?

— Алексей Романов, сын так называемого Царя и второй человек в петербургской мафии. Один из наших агентов заметил его во франкфуртском аэропорту, и мы подозреваем, что он и Коннор сейчас работают сообща.

— Значит, именно мафия помогла ему бежать из «Крестов», — сказала Декстер. — Но если ему нужна была винтовка «Ремингтон-700», то кто же мишень?

— Президент, — сказал Гутенбург.

— Возможно, вы правы, — ответила Декстер. — Но какой страны?