Изгнание - Чарльз Паллисер

Я читал и перечитывал описание бала в этом дневнике, пытаясь найти какой-то ключ к разгадке. Что-то я понял, что-то пока нет. К ссоре с Давенантом Боргойном меня привел тот эпизод, когда я увидел Евфимию в слезах сбегающей по лестнице.

Но спустя несколько минут я увидел ее снова, когда меня вышвырнули из бильярдной. Неужели она подслушивала под дверью? А потом, когда мы шли в гостиницу, сестра таинственным образом сбежала от нас. Я хотя бы понял, почему она настояла на том, чтобы не пустить меня в дилижанс. Домой я должен был идти пешком, чтобы у меня не было никакого алиби. Но, уверен, есть что-то, чего я не понял.

Как бы сильно Давенант Боргойн ни был мне противен, его преждевременная смерть меня не радует. Не могу не думать о горе старого герцога. Это для него тяжелый удар. Несмотря на то, что у него два никчемных племянника, говорят, он порядочный и уважаемый человек. А что касается Мод – я по-настоящему ей сочувствую, она, должно быть, сильно расстроена. Всего день тому назад я видел их такими счастливыми. В этой запутанной истории они с герцогом истинно невинные жертвы. Я же, наоборот, сам постарался для своей гибели – по крайней мере, я виновен в собственной доверчивости и глупости.

Пять часов

События развиваются по странной логике сновидения, когда то, что должно быть удивительным, кажется неизбежным и нормальным.

Спустя пару часов после второго завтрака мы услышали, что к дому приближается экипаж, а потом раздался стук в дверь. Я вышел и увидел полицейского офицера в мундире в сопровождении человека в штатском платье. Последний представился как сержант Уилсон из Службы расследований. Он спросил, можно ли ему поговорить со мной и моей семьей о печальном деле, и я проводил сержанта в гостиную, где находились мама и сестра.

Он объяснил, что прибыл из Скотленд-Ярда и направлен для расследования обстоятельств смерти мистера Давенанта Боргойна.

Дрожащим голосом мама спросила:

– Почему вы пришли к нам?

Уилсон ответил:

– Об этом, мадам, сообщу через минуту. Прежде всего хочу известить вас о том, что вы уже знаете или пока еще нет. – Он повернулся и посмотрел на меня. – Мистер Давенант Боргойн был убит.

Мама ахнула, а Евфимия отвернулась.

Уилсон обратился ко мне:

– Похоже, вы не сильно удивлены, мистер Шенстоун?

Я пожал плечами.

– Его смерть не могла быть несчастным случаем.

– Какое интересное замечание, – сказал сержант.

По моему приглашению он сел и рассказал нам следующую историю. Давенант Боргойн покинул бал спустя час или два после нас в сопровождении своего дяди. Они отправились в городской дом герцога, где вместе позавтракали, а потом на лошади Боргойн отправился по дороге Хадлтон в сельский дом герцога. После этого никто не видел его живым. Его лошадь нашли бредущей обратно в город. Днем в десяти милях от города тело племянника герцога было найдено в канаве у дороги, слегка присыпанное листьями.

Я спросил, как он был убит.

Офицер повернулся ко мне:

– Мы полагаем, что убийца поджидал его.

– Пеший или на лошади?

– Пеший. Всадника всегда можно заметить, и он обязательно оставляет следы, способствующие поиску, но пеший человек ночью может передвигаться неслышно и незаметно, словно кошка.

– Следовательно, напавший не преследовал его из Торчестера?

– Думаем, нет. Нам кажется, что он притаился в кустах в заранее выбранном месте, там, где у дороги растут деревья. Это позволило ему выскочить к жертве, воспользовавшись преимуществом неожиданного нападения.

– Значит, убийца его застрелил?

– Мистер Давенант Боргойн не застрелен, – печально произнес он, словно разочарованный инструктор по стрельбе, услышавший неправильный ответ от любимого ученика. – Не попытаетесь ли догадаться, каким способом он был убит?

Я улыбнулся.

– Нет, сержант Уилсон, не могу.

– Он сразил его самым необычным оружием. У него острое лезвие и достаточно длинная ручка, чтобы размахнуться и нанести сильный удар, способный выбить жертву из седла.

Мама с ужасом вскрикнула.

Уилсон повернулся к ней и поклонился.

– Прошу прощения за такие ужасные подробности, миссис Шенстоун.

Я сказал:

– Очень необычное оружие, сержант Уилсон. Вы догадываетесь, что это?

– Мы точно знаем, мистер Шенстоун. Оружие было найдено в канаве рядом с трупом. Не волен точно назвать его предназначение. Могу только сказать, что оно весьма характерно и имеет существенное значение в нашем расследовании. – Он многозначительно помолчал и продолжил: – Есть обстоятельство, которое кажется связанным с этим ужасным делом. За последние недели несколько человек в округе получили угрожающие письма.

– Вот как, – сказала мама с деланым удивлением. – Мы с дочерью получили такие письма.

– Мне бы хотелось взглянуть на них, миссис Шенстоун, для дальнейшего расследования.

– Буду рада, чтобы их больше не было в доме, – сказала мама и начала рыться в корзинке для рукоделия, говоря: – Одно из них уничтожено. Первое, полученное дочерью. Но два других я сохранила. И можете их не возвращать.

Она протянула письма сыщику. Он посмотрел на них.

– Автор чрезвычайно интересен мне, поскольку несколько раз угрожал мистеру Давенанту Боргойну. Угрозы весьма определенного свойства, о них я не стал бы говорить в присутствии дам и за тысячи фунтов. И вполне резонно предположить, что это человек, издевавшийся над животными в окрестностях, поскольку с некоторыми из них совершены такие же ужасные злодеяния. С жеребцами и баранами. А оружие, которым он пользовался, вероятнее всего, то же, каким было совершено убийство.

Я сразу же понял, что это за оружие, и на место легла еще одна деталь мозаики. Это же пропавший инструмент Фордрайнера! Я сказал:

– Но повторю вопрос мамы: почему вы пришли в наш дом?

Он понимающе улыбнулся, словно я сказал остроту, не требующую ответа, и обратился к маме:

– Я так понял, что после бала вы и ваша дочь вернулись из Торчестера в экипаже, оставив мистера Шенстоуна в гостинице?

Она кивнула.

– В какое время вы расстались с сыном?

– Экипаж был заказан на половину шестого, – сказала она. – Должно быть, мы покинули гостиницу через несколько минут после этого времени.

Сыщик достал из кармана записную книжку и что-то записал, потом повернулся ко мне:

– И вы отправились домой?

Я кивнул.

– Для этого была какая-то причина?

– Никакой, – быстро ответил я. – Мне просто надо было подышать свежим воздухом после душной комнаты.