Крушение - Джонатан Келлерман

– Когда этот полицейский дурак заполз на ветку, он испугался, мы это видели. Но продолжали вопить – плавали кругами и вопили, чтобы он прыгал в воду. Вопили, что он боится, что он трус.

Иван замолчал и посмотрел на Лео – совершенно трезвым взглядом.

– И вот легавый нырнул. Только когда вошел в воду – не выгнулся вверх. Грязные сапоги остались торчать из реки, как два перископа. Он сломал себе шею, как куренок – такой большой, такой сильный. У этого дурака не было воли. Он послушался детей. Последовал не за собственной волей, а за волей мальчишек.

Лео почувствовал, что в кармане его куртки жужжит мобильный телефон. На какое-то мгновение отцовский голос улетучился из сознания, вытесненный настойчивым желанием тайком вытащить телефон и проверить, вправду ли случилось то, о чем он подумал.

– Лео, ты меня слушаешь? Я – не тот полицейский. Понимаешь?

Дало о себе знать приложение, которое принимало сигналы с камер наблюдения. Камера А. Та, что установлена на ограде возле проселка, примерно в километре отсюда.

– Лео, я не идиот.

Есть. Видно не особенно четко, снято простым объективом, но на дисплее мобильного телефона проехала какая-то машина с потушенными передними фарами.

Отлично.

Мы все в сборе.

– Так что когда ты говоришь мне «ныряй», у тебя на уме что-то еще. Так или нет, Лео?

Отцовские глаза следили за ним. Следили за его глазами. В эту минуту Лео не мог заставить себя встретить его взгляд.

– Лео, ты меня используешь?

– Что?

– Простой вопрос: ты меня используешь?

Сосредоточенный голос, обращение к отцу – вот о чем думал Лео. Надо найти верные слова.

– Папа, это ты пришел ко мне. Это ты сказал, что если ты смог измениться, то смогу измениться и я. Сейчас я пытаюсь сделать это.

Их взгляды. В эту минуту они встретились.

Верные слова.

Главное – верные слова.

– Даже Феликс. Даже Винсент. Они тоже со мной.

Наконец-то обуревающее отца сомнение прекратило изливать свою жгучую энергию – в первый раз с тех пор, как он открыл дверь сарая.

– Как ты сказал?… Феликс тоже?

– Да.

– И… Винсент?

Они продолжали смотреть друг на друга. Лео сумел не отвести взгляда.

Сумел с помощью лжи справиться с отцовским лицом.

– Да. Я спрашивал обоих – и оба со мной.

Теперь все упростилось. То, ради чего он приехал сюда, возможно, уже частично достигнуто. Тот, на компанию которого он надеялся, последовал за ним, и вскоре отец и сын Дувняк шагнут из пустынного таинственного сарая в самую середину того, что называется – «нигде». Если отец ответит «да», заглотнет наживку и сам станет наживкой, ради чего Лео его сюда и привез, то ложный след протянется в завтра.

– Так это значит… все четверо? Отец и сыновья в одной строительной фирме?

– Да.

– Не понимаю, Лео… Ты и правда так задумал?

Лео колебался, но очень недолго. Потом он протянул вперед обе руки и сделал то, в чем не был уверен – не был уверен, что делал это раньше: по собственной инициативе обнял отца.

– Да. Я и правда так задумал.

Грудная клетка, прижатая к нему, казалась такой хрупкой.

Отец усох за время отсидки.

– Папа, тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас. Подумай, пока мы едем домой.

Или он усох от этой дьявольской лжи?

Если отец как будто стал меньше, может, к нему и пробиться будет легче?

Лео смотрел на человека, который научил его плясать с медведем и побеждать медведя. Он пытался проглотить то, что колом стояло в горле.

* * *

Со своей позиции в лесу, скрытый деревьями, кустами и вечерней темнотой, он наблюдал за сыном и отцом, которые вышли из большого сарая, стоящего рядом с домом на просторном подворье. Отец с сыном тихо переговаривались. Вероятно – хотя Бронкс не слышал ни слова, – они садились в машину.

Пустынный двор посетили один из самых известных шведских грабителей и его отец; визиту предшествовал короткий, не до конца понятный телефонный разговор.

– Я тебе кое-что покажу.

– Что?

– Наше будущее.

После того как Бронкс наведался на Девятый этаж, сутулый из отдела прослушки продолжил помогать ему. Бронксу не пришлось слишком долго убеждать инспектора с дружелюбным лицом, и теперь, несмотря на отсутствие официального запроса, тот со своего места за электронной картой отслеживал телефон, лежавший в кармане у Ивана Дувняка. Инспектор провел Бронкса на съезд с Е-4 возле Нурсборга, мимо церкви Бутчюрка, а потом – какими-то неизвестными местными дорогами. Такое странное чувство: ехать по чистенькой сельской местности, среди стоящих на расстоянии друг от друга усадеб – и находиться при этом всего в нескольких километрах от шведской столицы. Тот же инспектор уголовной полиции установил владельца дома и сарая и раскопал, что они принадлежали киллеру, отбывающему наказание в Эстерокере. Дувняк явился в гарантированно необитаемый дом.

Удостоверившись, что те, за кем он следовал тенью, покинули усадьбу, Бронкс сменил наблюдательный пост в лесу на столь же незаметный автомобиль и проехал до сарая. На заднем сиденье лежала сумка, которую он собрал на тот случай, если все те полицейские технические возможности, к которым он имел доступ, станут безальтернативными.

Удивительное ощущение.

Он словно прошел за спиной у себя самого, изменив своей профессиональной роли.

Но у него не было выбора – он не мог ничего рассказать ни Элисе, ни другим коллегам. Пока. Сначала он должен узнать, связан ли его брат с Лео Дувняком.

Вытащив из кармана фонарик, Бронкс посветил вдоль длинной стены сарая, на ворота, снабженные висячим замком. Луч света зацепился за поржавевшую арматуру, лежавшую на земле в паре метров от фундамента.

Все оказалось проще, чем он себе представлял. Арматуриной он вскрыл замок и открыл ворота. Потом он снова навесит замок, скроет следы взлома.

Небольшой грузовик. Вот первое, что он увидел. Потому что кроме грузовика здесь почти ничего не было. Гигантское помещение с автомобилем, небольшим верстаком и чем-то вроде шезлонга – и всё.

Кузов грузовичка был покрыт плотным полиэтиленом. Бронкс отстегнул резиновые крепления и поднял пленку, чтобы заглянуть в кузов.

Они были там.

Ряд за рядом, один на другом.

А посреди горы краденых автоматов стояло то, при виде чего у Бронкса возникло желание выпустить полиэтилен и попятиться. Но он оставался на месте. Пока не понял точно, что представляют собой три проводка, соединенные с красным мобильным телефоном на небольшой коробке.