Последний проект - Майкл Ридпат

– Как он выглядел?

– Молодой. Лет тридцати, может быть, чуть старше. Невысокий, но в то же время какой-то крупный. Вы понимаете, что я хочу сказать? Не жирный, но очень широкий.

– Понимаю. В чем он был одет?

– На нем была футболка с короткими рукавами и джинсы. Он стоял совершенно спокойно, но тем не менее показался мне очень, как теперь говорят, «крутым» парнем.

– Не встречали ли вы его после этого?

– Нет. Ни раньше, ни позже я его не видела. Он появлялся здесь только в тот уик-энд.

– И вы рассказали об этом полиции?

– О, да, – кивнула она. – Они, как мне показалось, очень этим заинтересовались.

– Еще бы. Больше вы никого не видели?

– Насколько помню, нет.

– Меня, к примеру, вы тоже не заметили?

– Нет. Однако припоминаю: полиция интересовалась, не встречала ли я в день убийства молодого человека – высокого и светловолосого. Кроме того, они упоминали о старомодном кабриолете. Значит, они имели в виду вас?

– Да, – ответил я, поднимаясь. – Весьма вам признателен, миссис Боумен. Вы мне очень помогли. И спасибо за кофе.

– Не стоит благодарности. Надеюсь, вам удастся убедить полицию, что они подозревают не того человека.

– Спасибо за добрые пожелания.

Я был искренне тронут. Меня вдохновило, что мне поверил незнакомый мне человек. Пусть даже только потому, что у меня английское произношение и внушающая доверие физиономия.

Я вышел из дома и помчался сквозь дождь к машине.

Я ехал по 128 дороге по направлению к Уэллсли. Описание Ненси Боумен места для сомнений не оставляло. Это был Крэг.

Итак, Крэг появлялся в Вудбридже в день смерти Фрэнка. Ему было известно, что Фрэнк возражал против продолжения инвестиций в «Нет Коп». Я припомнил, что когда я встретил Крэга незадолго до гибели Фрэнка, он улыбался так, словно изыскал способ решения проблемы. Неужели он уже тогда планировал прикончить моего тестя? Но он же не настолько туп, чтобы верить в то, что «Ревер» в случае смерти Фрэнка изменит свою инвестиционную политику… Или я в нем ошибаюсь? Крэг, если разозлится по-настоящему, вполне способен на убийство, подумал я, и эта мысль заставила меня содрогнуться.

Кроме того, я знал, что ради успеха своей компании Крэг был готов пойти на все.

В какой-то момент я, было, решил позвонить сержанту Махони. Но до конца в виновность Крэга я все же не верил. Мне нравился этот человек, и мы в последнее время помогали друг другу. Надо дать ему возможность объяснить свои поступки.

В Уэллсли я съехал с 128-ой дороги и двинулся к «Ущелью Хемлока». Выскочив из «Моргана», я ворвался в здание «Нет Коп». Джина (секретарша Крэга, отвечающая по совместительству за прием посетителей), увидев меня, радостно улыбнулась и сообщила, что босс в Нью-Йорке и вернется, предположительно, завтра. Изнывая от нетерпения, я помчался в Бостон.

Я сидел дома за компьютером и лениво ползал по сайту своей любимой команды «Челси», как вдруг до меня долетел звук открываемой двери.

Это была Лайза и выглядела она весьма сердитой.

Я вскочил вне себя от радости, но выражение её лица тут же вернуло меня к суровой реальности.

– Лайза!

– Ты не мог бы помочь мне с коробками? – сказала она, глядя чуть ли не в сторону.

– О’кей, – ответил я и вышел вслед за ней на улицу, где стоял в ожидании небольшой грузовик с водителем. Пачка складных картонных коробок лежала у дверей на тротуаре. Я поднял половину коробок, а оставшуюся часть взяла Лайза. Водитель запустил двигатель грузовика и пообещал вернуться через час.

– Насколько понимаю, ты пока не возвращаешься? – неуверенно произнес я.

– Нет, Саймон. Я уезжаю в Калифорнию. Роджер предложил мне там работу.

Роджер носил фамилию Меттлер, и он был профессором, когда-то обучавшим мою супругу. В течение нескольких лет этот Роджер Меттлер пытался заманить Лайзу к себе в Калифорнию.

– Калифорнию! Но это же в тысячах миль отсюда!

– Географический гений, – пробормотала она.

Я почувствовал, что впадаю в панику. Пока Лайза жила у Келли, я по крайней мере знал, что она где-то рядом, что нас разделяют не более двух миль. Но Калифорния! Это означает, что она ушла по-настоящему. Когда все, наконец, выяснится, то для того, чтобы попытаться её вернуть, потребуются не минуты, а дни.

– А как же «Бостонские пептиды»? – спросил я.

– Только не прикидывайся, что ничего не знаешь! – резко бросила она.

– Да ничего я не знаю! Что случилось?

– Меня уволили, вот что! – сказала она, пытаясь сложить первую коробку.

– Не может быть! Как Генри мог пойти на это? Это же полная бессмыслица!

– Это сделал не Генри, хотя я и могла рассчитывать на то, что он за меня заступится. На дверь мне указал Клизма.

– Но ты же им нужна! Разве не так? Ведь проект «БП-56» ведешь ты. Без тебя «Бостонским пептидам» – грош цена.

– Клизма так не думает. Он считает, что компания прекрасно без меня проживет. Этот урод говорит, что я не вписываюсь в систему «Био один». И честно говоря, он прав. Будь они все прокляты!

Коробка у неё никак не желала получаться, так как она не в том порядке складывала клапаны.

– Позволь мне, – сказал я и попытался ей помочь.

– Оставь меня в покое!

– Что же все-таки произошло? – спросил я, отходя от неё.

– Я задавала слишком много вопросов.

– О «Невроксиле-5»?

– Да.

– А что с ним не так?

– Саймон, – она отшвырнула недостроенною коробку на пол, – это снадобье сильно воняет. Так же как «Био один» и вся твоя «Ревер». Если ты настолько глуп, что этого не понимаешь, то это – не моя проблема. А теперь позволь мне упаковать вещи и свалить отсюда.

– Лайза, – сказал я, беря её за руку.

Но она оттолкнула меня.

– Присядь, Лайза. Нам, по меньшей мере, надо поговорить. Мы должны сделать это. Затем я оставлю тебя в покое, и ты начнешь складывать вещи.

После секундной нерешительности Лайза уселась на стул. На её лице застыло выражение отчаяния, которое впервые появилось после смерти Фрэнка. Уголки рта опустились, а глаза потухли. Лайза всхлипнула, и по её щеке вдруг покатилась слеза. Я взял её за руку и присел на корточки рядом со стулом.

– Послушай, Лайза, я понимаю, насколько тебе тяжело. Очень тяжело. Но я тебя люблю и хочу тебе помочь. Ты должна дать мне возможность сделать это.

Лайза не ответила. Она сидела молча, и слезы ручьем катились по её щекам. Громко всхлипнув, она вытерла нос тыльной стороной ладони.