Реальность на продажу - Майкл Ридпат

Перед глазами у меня все поплыло, потом завертелось в каком-то жутком вихре. Если он старался вывести меня из равновесия, ему это блестяще удалось. Однако хуже всего то, что меня внезапно охватила неудержимая паника. Он хочет отобрать у нас проект «Платформа»! А без него нам точно конец. Я беспомощно взглянул на Рейчел. Судя по всему, она тоже была потрясена.

— Не волнуйтесь, — словно сквозь вату услышал я голос Дженсона. — Проект «Платформа» я вам оставлю. Просто мне пришло в голову, что будет лучше, если я придержу предоплату до сентября.

Нет, только не это! Нам отчаянно нужны эти пятьсот тысяч фунтов. В памяти у меня всплыли цифры, которые мы с Уилли проверяли сегодня утром, — к концу июня компания останется без наличности.

— Мистер Дженсон, — еще раз попытался урезонить я его. — Сами знаете, как для такой небольшой и только встающей на ноги компании, как наша, важны поступления наличных средств. Если мы вовремя не получим деньги, которые вы нам должны, то окажемся в крайне затруднительном положении. Отсрочка платежа является нарушением контракта, и мы будем вынуждены прекратить работы по проекту «Платформа».

Условий контракта я, конечно, не знал, но мне требовалось его как-то припугнуть.

— Ну уж нет, братишка! Проект вы обязательно завершите, иначе вам крышка.

Меня загнали в угол, однако я еще пытался сопротивляться. Попробуем компромисс.

— Сделаем так, — предложил я. — Вы выплачиваете двести пятьдесят тысяч сейчас, а остальное в июле.

— Не пойдет, — стоял на своем Дженсон. — Через месяц вашей компании не станет, а я потеряю три четверти миллиона долларов. Допустить такое — это же полный идиотизм! А я, знаете ли, не идиот. Протянете до сентября — получите деньги. Вы же финансист, так что наличность найти сумеете. Просто позвоните своим дружкам с Уолл-стрит.

— Карл, это же несерьезно, — угрюмо проговорила Рейчел.

— Что ты, это очень серьезно. Ты уж меня прости, Рейчел.

— Если вы отказываетесь платить причитающиеся нам деньги, мы аннулируем проект «Платформа», — вновь пригрозил я. — И подадим на вас в суд.

— Как вам угодно! — вскинул руки Дженсон. — Подумайте хорошенько. Сегодня я вылетаю в Штаты. Позвоните мне завтра и сообщите о своем решении. Всего доброго.

Через мгновение он исчез за дверью.

Я закрыл лицо руками. Черт, черт, черт! Вот и все. Нам конец. Теперь «Фэрсистемс» никак не выкрутиться. Не прошло и двух недель, как я возглавил компанию Ричарда, и все рухнуло. Я выпрямился. Рейчел, судя по ее виду, все еще не могла прийти в себя.

— Вы ожидали чего-нибудь подобного? — спросил я ее.

— Нет. В голове не укладывается. Дженсон не может просто так от нас отказаться, мы для него слишком важны.

— Отказался же тем не менее.

— А что будет с проектом «Платформа»?

— Да пошел он к чертовой матери! — раздраженно выкрикнул я, но тут же одернул себя. — Нет, работы по проекту продолжаем. Только Дженсону ничего больше не поставлять. Это возможно?

— Наверное.

— Хорошо. Значит, проект идет своим чередом — на тот случай, если Дженсон передумает. Надеюсь, мне не придется опять иметь с ним дело, но у нас может не остаться другого выхода. Дженсон прав, проект наша единственная надежда. Теперь, полагаю, мне следует все рассказать остальным директорам.

Через пару минут к нам присоединились Дэвид и Уилли. Я сообщил им о случившемся.

Уилли шумно втянул в себя воздух и забормотал что-то себе под нос — молился, судя по тому, что несколько раз произнес имя Божье. Дэвид же нисколько не взволновался, напротив, новость, казалось, его даже обрадовала.

— Что же нам теперь делать? — плачущим голосом проговорил Уилли.

— Сколько, по-вашему, мы сможем продержаться без денег Дженсона?

Уилли разложил перед собой бумаги, которые держал в руках.

— Еще недели четыре. На июньскую зарплату средств уже не будет.

Сегодня девятнадцатое мая. Жалованье в «Фэрсистемс» выдают по пятнадцатым числам. У нас меньше месяца.

* * *

В тот вечер я возвращался в Керкхейвен в крайне подавленном состоянии. Медленно вел машину по набережной, отыскивая взглядом Дуги. А точнее, его псину. Потом прошелся по причалу, присел и погрузился в невеселые мысли.

Итак, полный провал, иначе не скажешь. Я проиграл и подвел самых близких мне людей. Карен. Отца. Ричарда. Дай Бог, если его компания переживет своего основателя хотя бы на два месяца.

Я понимал, что моей вины здесь нет. Однако я привык побеждать, привык к тому, что мне всегда везло, привык делать деньги. В глубине души я верил в то, что человек сам хозяин своего счастья, был убежден, что лишь неудачники пытаются объяснять все свои невзгоды «объективными обстоятельствами».

Надо смотреть правде в глаза — я абсолютно не разбираюсь в виртуальной реальности, не умею вести бизнес. Я изо всех сил старался игнорировать этот факт, полагаясь в решении проблем на свой опыт и здравый смысл. Однако в данный момент от моей уверенности в себе не осталось и следа. Соренсон, видимо, тоже поверил в меня совершенно напрасно.

И до сих пор я не имею ни малейшего представления, кто убил Ричарда.

Я обвел взглядом раскинувшееся передо мной море. Щек коснулся налетевший оттуда порыв ветра. До чего же холодно! Вдруг ощутил ледяные капли на щеках — вот, теперь еще и дождь пошел… Я зябко поежился.

Какого черта я здесь потерял?

В Лондоне сейчас не меньше семидесяти градусов.[23]Сидел бы у себя на террасе, пил пиво и ждал, когда придет домой Карен. Внезапно накатили воспоминания о суете операционного зала в «Харрисон бразерс», словно острая тоска по былой жизни в большой счастливой семье. Грег, Эд, другие мои коллеги, мониторы, сделки…

А еще там Карен. Она казалась такой от меня далекой! Допускаю, что это была лишь игра воображения, но я чувствовал, что разделяющее нас расстояние пагубно сказывается на наших отношениях. И если это так, то что я здесь делаю? Мне надо проводить с ней как можно больше времени.

Значит, решено. Субботу и воскресенье я побуду с Карен, а в понедельник отправлюсь в «Харрисон бразерс».

* * *

— Ну, давай рассказывай, — попросила Карен.

Она с бокалом вина в руке уютно свернулась на софе. Выглядела она обворожительно, пышные светлые волосы рассыпались по плечам, которые майское солнце уже тронуло легким загаром. Из-под голубого летнего платья соблазнительно выглядывают стройные икры.

Все время после обеда мы провели на скачках в Сэндауне. День выдался удачным. Баскерс Бой впервые бежал двухмильную дистанцию, и я поставил на него сто фунтов. Он пришел вторым, но уступил в равной борьбе, отстав от победителя всего на корпус. Так что особой досады от проигрыша я не чувствовал. Зато Карен угадала три раза подряд, выиграла пятьдесят фунтов и пребывала в приподнятом настроении.