Охота на ясновидца - Анатолий Королев

Покраснев от такой отповеди, я аккуратно — со страхом — поднес часы Сандрины к левому уху. Прислушался. Нервы были так напряжены, что я легко различил неясное нашептывание механизма:

…цпчфцсчапкцчацфсацшпсш…

— Спрашивай! — скомандовал Эхо.

— Где ты, Сандрина? — глупо сказал я громким голосом.

…цпчфцсчапкцчацфсацшпсш,..

Часы не отреагировали и не изменили звучания.

— Как ты спрашиваешь, дуралей, — скривился Учитель, — Что за идиотский вопрос? Откуда девочка знает, где она? Бандиты сообщили ей адрес? И дали номер телефона?

— Учитель, — я решительно припечатал часы к карте на столе, — признаться, я не понимаю, каким образом механическое вращение колесиков может настроиться на ее мысли. Это первое. И во-вторых, даже если мы услышим ответ, он ничего не изменит. Она просто опишет комнату, где ее держат. Запертую комнату с желтыми шторами на окне и женщину, которая ее охраняет. Но я уже описал место ее заточения. И вы согласились, что кое-что мной угадано верно. Наконец, она спит. Ей вкололи снотворное и любой контакт сейчас с девочкой бесполезен. Она не слышит.

— Я вижу, тебя задевает мой тон, Герман. Не куксись! Власть настолько нас портит, что воспринимать меня как человека нельзя. Я не человек. Терпи! Мои оскорбления машинальны, в них почти нет моего чувства. Я злюсь только от скуки… Так вот, Герман. Реальный мир можно толковать и трактовать совершенно по разному. В нашем случае мы будем принимать мир как сутолоку звуков, как сеть резонансов и созвучий, вроде переклички птиц в лесу, вроде перекатов эха в горах. При таком подходе, часики Сандрины Перро — это колодец звуков, тоннель созвучий между ею и нами, как конец длинющей слуховой трубки. Точнее, как фонендоскоп терапевта. Врач вдевает в уши кончики трубочек и слушает сердце пациента через круглый резонатор, который усиливает звуки. Часы Санд-рины — тот же круглый фонендоскоп. Резонатор с циферблатом. Что можно услышать поднося их к уху? Первым делом — крик. Когда бандиты в масках ворвались в спальню, она закричала.

И Эхо, причмокивая, пришептывая и присвистывая губами, с виртуозной точностью повторил весь механический ряд звуков в часовом механизме, выделяя резкими вскриками звук "а".

Получилось вот что:

…цпчфцсА! пкцчА! цфсА! цшпсш…

— А!а!а! — вскрикнула Сандрина.

Маэстро так точно передал вскрик несчастной девочки, что я похолодел, мурашки побежали по коже.

— Теперь спросим у эха, где Сандрина Перро? Эхо знает ответ, прости этот невольный каламбур. Резонанс — это что-то вроде Духа звуков. Вопрос очень тонкий, и ты просто должен поверить мйе на слово. И резонанс знает, откуда исходят звуки, окружившие Сандрину. Нужно только его услышать. А что нужно сделать, чтобы услышать в ответ эхо? Нужно просто крикнуть! Но крикнуть правильно, — криком ясновидца. Глупо спрашивать резонанс по человечески!

И медиум, склонившись над часами на карте, издал громкий гортанный звук такой силы и мощи, что офицеры охраны и наблюдения с наушниками на головах, сидящие за стеклянной стеной вздрогнули.

Это был клекот крупной хищной птицы:

Цвиррлирцыцицйрррцык!!!

«Чародей!»— воскликнул я про себя.

И тут же он воспроизвел новый механический ряд, каким откликнулись часы на его оглушительный вибрирующий вопль:

…фцсчцастчпцщцкцфщицфчоцсфкикфуца-фуцччжчацжчецжчтфсцчфсца фсцифкцфицф…

— Теперь разрежем этот ряд на три части, — сказал Эхо, — и посмотрим, нет ли в этом ряду обычных слов?

Есть! Вот что резонанс отвечает, транслируя нам звуки, которые окружают похищенную Сандрину Перро:

И он выделил в трех фрагментах следующие звуки:

…фцсчЦ! астчП! цшцК! цфцИ! цфиО! цсфК! И!

Вышла абревиатура: ЦПКИО КИ.

…К! фуцА! фцуЧ! цжА! цК! цжцТ!

Вышло слово: качает.

…фсцЧ! фсцА! фсчЙ! фцК! цфИ! цф.

Вышло слово: чайки.

— Итак, мой дорогой Герман, подведем черту звукового поиска. В резонансном ряду отчетливо слышна абревиатура ЦПКИО КИ, что означает для любого жителя Санкт-Петербурга Центральный парк культуры и отдыха имени Кирова! И еще два слова: качает! Чайки! Следовательно, похищенная Сандрина Перро находится где-то в районе названного парка. Ее качает й она слышит крики чаек. Следовательно, комната, которую ты ищешь, — поблизости от воды… Вот только как понимать сообщение о том, что ее качает?

— Может быть, это корабль?

— Корабль? В парке? А где же тогда тот дом из двух этажей, который ты увидел? Ржавая машина без колес во дворе перед домом?

— Разрешите мне съездить на место?

— Пожалуй, это мысль… да, хорошая идея! Тебя надо ие столько научить, сколько про-учить, Герман. Разрешаю. Бери машину и найди свой дом с желтыми шторами.

И он вручил меня офицерам охраны. А уже на пороге сказал, показав на часы Сандрины, которые я бросил на карту:

— Глянь, как ты гениально швырнул часики. Они ровнехонько улеглись на Елагинский остров, где находится парк. А куда указывает часовая стрелка?

Стрелка указывала на узкий мысок острова, обращенный к Невской губе.

— Как видишь! Случайностей не бывает! Каждая — фатальна.

Через полчаса на бронированном «Мерседесе», под охраной двух офицеров, я покинул петербургский Воль-фшанц Августа Эхо, так я называл про себя здание института — Волчье логово — которым руководил мой Учитель. Когда машина миновала последний пункт наружной охраны и выехала из огромных ворот. на одну из набережных города, я в очередной раз испытал приступ тоски по свободе. Правда, мне не запрещалось проводить свободное время как заблагорассудится. Я имел право даже выходить в город, но предпочитал избегать людей, отдыхая в бассейне, гуляя в оранжереях, загорая в соляриях закрытой зоны. Сбежать? От ясновидца сбежать невозможно. Да и зачем? Я до сих пор не знаю: кто я? Откуда пришел? Как мое настоящее имя? Где мой дом?.. А здесь оставалась надежда узнать о себе полную правду. «Как только ты прикончишь ее, — подчеркивал Эхо, — ты все о себе узнаешь, — и добавлял, — должен же быть у тебя стимул».

«Мерседес» свернул с Кировского проспекта ко входу в парк, и я вышел из машины. Офицер охраны протянул мне радиотелефон:

— Сегодня код генерала 3Г3. Мы будем рядом. Если возникнут проблемы, давите кнопку тревоги.

Меня удивило, с какой легкостью меня оставили без присмотра. Ведь если дом с похищенной будет найден, предстоит разборка с похитителями! — А это отчаянные головы и живьем не сдадутся.

Но вскоре леность охраны получила свое объяснение — Эхо хотел мне преподать урок полной свободы и посмотреть, как я смогу уцелеть в её объятиях.

…Стоял жаркий летний денек начала июня. На мне был легкий пиджак из светлого, шелка и легкие брюки. Я немного грустил, неужели никто никогда не узнает меня в лицо и не окликнет… но чем ближе был я к искомой цели, тем большее смущение испытывал — никаких домов здесь и в помине не было и быть не могло. Парк! Аллеи. Летние театры. Пивные павильоны. Несколько корпусов дирекции. Открытые кафе. Праздная толпа посетителей. Аттракционы. Перейдя по мосту на