Декстер в деле - Джеффри Линдсей

Группа продленного дня, в которую Коди и Эстор ходили каждый день после школы, располагалась буквально в нескольких минутах от нашего дома, но совершенно на другом конце города от моей работы, так что добирался я туда немного дольше, чем обещанные двадцать минут. Движение было очень плотное, мне повезло, что я вообще туда доехал. Но этого времени мне вполне хватило на мысли о Рите. Я только начал привыкать кжене. Мне нравилось, что она каждый вечер готовит еду. И уж конечно, я не справился бы в одиночку с двумя детьми, не лишившись свободы развивать свои собственные таланты в избранной сфере…

Так что я надеялся, что Коултер заручился надежной поддержкой коллег, что Вайсса скрутят, а Риту освободят и, может, даже завернут в плед и напоят кофе, как в телевизоре показывают.

Отсюда следовал очень интересный вопрос, который занимал и неподдельно тревожил меня весь остаток (во всем прочем приятного) пути сквозь убийственные пробки. Допустим, Вайсса надежно скрутят; что будет, когда они начнут задавать ему вопросы? Ну, всякие там «зачем вы это сделали»? И главное, «почему именно с Декстером»? Что, если дурной вкус заставит его отвечать правду? До сих пор он демонстрировал возмутительную готовность рассказывать обо мне кому попало, а я, хоть человек не слишком-то стеснительный, все же предпочел бы сохранить свои подлинные достижения в тайне от общественности.

А если Коултер сложит то, что сболтнет Вайсс, с тем, что он уже и так заподозрил по видеоролику, в Декстервилле может случиться страшное.

Лучше бы мне схлестнуться с Вайссом самолично — уладить все по-хорошему, один на один — или, возможно, cuchillo a cuchillo[36], — одновременно подкормив моего Пассажира. Но выбирать не приходилось. В конце концов я законопослушный гражданин… нет, правда, строго говоря, ведь так оно и есть! Ну, как бы, невиновен, пока не осужден, правильно?

Сейчас, похоже, суд все ближе и ближе, и Декстер вот-вот зазвездит в оранжевой робе и ножных кандалах, каковая перспектива меня нисколько не радовала — оранжевый совсем не мой цвет. И разумеется, обвинение в убийстве станет значительным препятствием на моем пути к неподдельному счастью. Я не испытываю иллюзий относительно нашей системы правосудия; я каждый день с ней сталкиваюсь по работе и вполне допускаю, что способен ее обхитрить, если только меня не поймают с поличным — или не снимут на видео — прямо на глазах у толпы американских сенаторов и монахинь. Самое неподкрепленное обвинение приведет к столь тщательным разбирательствам, что это положит конец всем моим частным играм. Вспомните, как обычно бывает — одно пятно на репутации, и от подозрений вовек не отмыться.

Что же делать?

Вариантов было очень мало.

Либо позволить Вайссу заговорить, что выльется в неприятности для меня, либо не дать ему заговорить… в каковом случае результат будет ровно такой же. И ничего тут не придумаешь. Я вляпался.

В итоге в группу продленного дня в парке заявился весьма задумчивый Декстер. Милая добрая Меган по-прежнему дожидалась меня; она держала Коди и Эстор за руки и маялась от нетерпения, желая поскорее избавиться от подопечных и ринуться в восхитительный мир бухучета. Все трое мне явно обрадовались, каждый по-своему, и это было настолько приятно, что я позабыл про Вайсса на целых три или четыре секунды.

— Мистер Морган! — воскликнула Меган. — Мне правда нужно убегать!

А я так удивился, впервые услышав от нее два предложения подряд без вопросительных интонаций, что только кивнул и взял ладошки Коди и Эстор. Меган прыснула прочь, запрыгнула в свой небольшой потрепанный «шевроле» и унеслась в вечерние пробки.

— Где мама? — вопросила Эстор.

Наверняка существует какой-то аккуратный и очень человечный способ сообщать детям о том, что их мама — в лапах смертельно опасного чудовища, но я такого не знаю, поэтому просто ответил:

— Ее поймал плохой дядя. Тот, что в вашу машину врезался.

— В которого я карандаш воткнул? — уточнил Коди.

— Именно.

— А я ему между ног врезала, — напомнила Эстор.

— Надо было бить сильнее, — отозвался я. — Ваша мама у него.

— Мы ее спасем?

— Мы будем помогать, — сказал я. — Там сейчас полиция.

Детишки посмотрели на меня как на идиота.

— Полиция?! Ты вызвал полицейских?!

— Мне нужно было вас забрать, — возразил я, внезапно поймав себя на том, что пытаюсь оправдываться.

— Значит, ты его отпустишь, он всего лишь в тюрьму сядет? — возмутилась девочка.

— А что было делать! — Я вдруг почувствовал себя как в суде, в заведомо проигрышном положении. — Один из копов все узнал, а мне пришлось сначала ехать за вами.

Дети обменялись многозначительными взглядами, потом Коди отвернулся.

— А сейчас ты нас возьмешь с собой? — спросила Эстор.

— Э… — запнулся я. Нет, это просто нечестно: сначала Коултер, а теперь еще и Эстор — превращают сладкоголосого Демагога Декстера в запинающегося дебила, и все в один день!.. Конечно, я не мог их взять с собой на поединок с Вайссом. Его перформанс предназначен только для меня, он даже всеми силами постарается не начинать, пока я там не появлюсь. Вдруг Коултер с ним не справится? Нет, слишком опасно…

Эстор как будто подслушала мои мысли.

— Мы ж его однажды победили!

— Он тогда от вас не ожидал такого, — объяснил я. — А теперь будет наготове.