Полет аистов - Жан-Кристоф Гранже

К семи вечера мы вышли на поляну в Зоко. Уже стемнело. Когда мы сняли мокрые плащи и обувь, сестра Паскаль молча приготовила чай и кофе. Миссионерка согласилась на мою просьбу составить свидетельство о смерти, и я его тут же припрятал. Оно не представляло большой ценности, ведь монахиня не имела медицинского диплома. Однако эта бумага могла стать беспристрастным свидетельством совершенного преступления.

— Сестра, вы не могли бы ответить еще на несколько вопросов?

— Я вас слушаю.

К сестре Паскаль вернулось ее обычное спокойствие. Я приступил к делу:

— Какие из местных вертолетов могут приземляться прямо здесь, в джунглях?

— Только один. Вертолет Отто Кифера, того типа, что руководит ЦАГПО — Горнопромышленным обществом.

— Как вы думаете, способны ли его люди совершить подобное преступление?

— Нет. Над Гомун поработали профессионалы а люди с шахты — дикари, варвары.

— Как вы думаете, могли они оказывать финансовую поддержку тем, кто делает такие операции?

— Возможно, да. У них нет ни капли совести. По Киферу уже давно тюрьма плачет. Но почему? Почему они напали на малышку ака в самой чаще джунглей? И зачем они это с ней сотворили? Зачем изувечили ее тело?

— Это уже следующий вопрос, сестра. Нет ли возможности узнать, к каким группам HLA принадлежат жители Зоко?

— Вы имеете в виду тип тканей?

— Да, именно так.

Монахиня немного подумала, хлопнула себя ладонью по лбу и пробормотала:

— О господи…

— Ответьте мне, сестра. Такая возможность есть?

— Ну, в общем, да…

Она поднялась со стула:

— Пойдемте со мной.

Миссионерка взяла фонарь и направилась к двери. Я последовал за ней. Снаружи было совсем темно, а дождь лил не переставая. Вдалеке слышалось гудение генератора. Сестра Паскаль достала ключи и открыла дверь во внутренние помещения лечебницы. Мы вошли.

В комнате размером примерно четыре на шесть метров стоял густой запах антисептика. Слева, в темноте, стояли две кровати. В центре находилось оборудование для обследования: рентгеновский аппарат, электрокардиограф, микроскоп. Справа, на столике, среди клубков проводов и всевозможных светло-серых агрегатов стоял компьютер. Лампа, раскачиваясь, освещала его то с одной, то с другой стороны, и я заметил рядом несколько компакт-дисков. Я не поверил своим глазам: здесь было все необходимое, чтобы собрать колоссальную базу данных. Я разглядел сканер, позволяющий считывать изображение и отправлять его в память. Но больше всего меня удивил сотовый телефон, соединенный с компьютером. Из своего уединенного жилища сестра Паскаль могла связываться с любым уголком мира. Контраст между шершавыми бетонными стенами комнаты и собранным в ней сложнейшим современным оборудованием совершенно меня ошеломил.

— Вы еще многого не знаете, Луи. Во-первых, мы не просто какая-то всеми забытая, бедная миссия, затерянная в центре Африки. Наоборот. Лечебница в Зоко — только первый этап большого проекта, мы сейчас проверяем его возможности, и в этом нам оказывает помощь одна гуманитарная организация.

— Какая организация? — заикаясь, произнес я.

— «Единый мир».

Мне стало трудно дышать. Сердце сжалось и замерло.

— Три года назад наша конгрегация заключила соглашение с «Единым миром». Эта ассоциация выразила желание расширить свою деятельность в Африке и воспользоваться нашим опытом работы на этом континенте. Они предложили обеспечить нас современным оборудованием, обучить сестер работать с техникой и предоставлять нам все необходимые лекарства. Мы должны были просто поддерживать постоянную связь с их центром в Женеве, передавать им результаты наших исследований и иногда принимать в миссиях их врачей. Наша начальница согласилась на такую выгодную нам сделку. Это было в восемьдесят восьмом году. С этого момента все разворачивалось очень быстро. У нас тут же появились деньги. Миссия в Зоко получила оборудование. Приехали люди из «Единого мира» и научили меня пользоваться техникой.

— А что это были за люди?

— Они не верят в Бога, а вот в человечество они верят, совсем как мы.

— И что у вас за оборудование?

— В основном приборы для анализов и исследований, рентгеновские установки.

— Для каких исследований?

Сестра Паскаль горько усмехнулась. По ее серому лицу будто скользнуло острое лезвие. Она тихо проговорила:

— Я и сама этого не знаю, Луи. Я всего лишь беру кровь и делаю биопсию.

— Но кто обрабатывает полученный материал?

Миссионерка помолчала, потом вздохнула и опустила глаза:

— Он.

И показала на компьютер.

— Я помещаю пробы в сканер, а он делает различные тесты. Результаты автоматически заносятся в компьютер, который заполняет карточку пациента.