Мурмурация - Оксана Олеговна Заугольная

– Я вообще без понятия, – честно признался Санек. – Я в таких штуках не силен. Мы стали будто прозрачными. Хорошо еще, я Демьяна мог держать и наши вещи со спины не снимал. Но этот… ребенок начал бегать по дороге…

Санек замолчал и задумчиво посмотрел на небо.

– Машины меня сбить тоже не могли, они насквозь проезжали! – радостно пояснил Демьян, и Лена сообразила, что там смущало бедного Санька. Он упустил пацана, и тот попал под автомобиль. Хотя…

– Тут не проезжало ни одного автомобиля, – с подозрением глядя на Саню, произнесла она.

– Верю, – согласился он. – А там проехало три, и один мотоцикл. И Демьян после первого бросался под каждый. Вещи я снять побоялся, вдруг их снова не поднял бы.

– Разумно, – согласился Костя. – Что будем делать?

– Я вижу только один вариант – возвращаемся назад и советуемся со взрослыми, – уныло произнес Саня. – Если нас никто не видит и не ощущает, смысла уезжать не очень много. По крайней мере одним детям.

«Я думаю, тебе надо попробовать перейти границу, – вдруг произнес Тадеуш. – Но не при всех, одной».

«И как ты представляешь это провернуть? Пешком тащиться мимо того дракона?» – с сарказмом спросила Лена.

«Ой, умоляю тебя, какой дракон, виверна, и только, – с превосходством в голосе ответил Тадеуш. – Да и не будет она тут сидеть все время. Ей охотиться надо».

«Спасибо, что напомнил», – настроение у Лены совсем испортилось. С одной стороны, она оставалась в поселке с родителями, и это было неплохо. С другой, опасности никуда не девались, а Тадеуш предлагал форменное самоубийство.

– Можно на чужаках проверить, что и как с той стороны, – предложила Лене восьмиклассница. – Можно ли есть, спать, привлекать внимание через зеркала, мало ли что еще.

– Круто… – Лена и впрямь была впечатлена. И не только рациональным предложением, но и тем, что она вообще забыла про чужаков.

Снова все со своими вещами забрались в автобус, который как-то особо мерзко засвистел, захихикал и покатился в обратном направлении. Тадеуш был прав, огромной ящерицы на дороге уже не было. Был только след в грязи и в снегу, идущий куда-то за деревья.

Люди, отправившие детей, с остановки не расходились. Наверное, ждали Саню с хорошими новостями, что дети в безопасности в городе. И уж точно не ждали, что все вернутся ни с чем.

– Демон! Демон! – крикнул отец Лены, вконец растерявший все уважение к вызванному сверхъестественному существу. Но Мурмур упрямо смотрел на что-то совсем в другом месте до тех пор, пока Лена не крикнула:

– Герцог и Граф Мурмур, вы нас слышите?

Грифон лениво махал крыльями, словно ему было ничуть не сложно вот так прилипнуть к небосклону и не иметь возможности двигаться. Демон повернулся.

– Разумеется, слышу, – раздалось в голове Лены. А судя по тому, как поморщились остальные, он и сейчас говорил со всеми. И хорошо, если только со всеми на остановке, а не со всеми в поселке. Лена снова вспомнила про Швецова. – Я услышу, даже если вы заговорите со мной шепотом, не стоит зря напрягать ваши несовершенные связки.

– Почему мы не можем покинуть поселок? – спросила Лена, получив одобрительный кивок от отца.

Демон смеялся. В голове смех отдавался отбойным молотком и ножом по стеклу одновременно. Мучительно больно и к тому же совершенно необъяснимо обидно.

– Вы только что получили то, что хотели, и рванули от своего счастья? – просмеявшись, спросил Мурмур. – Что же, тут вышла заковыка. Вы находитесь на заре существования этого куска мира. В другом времени, если вам так станет понятнее. Этот кусочек мне пришлось просто вырезать из вашей реальности, прорезать до недр, в которых хранилась его память. И вы полагаете, что из такого места вы сможете выбираться каждый раз, когда вам вздумается? Вам повезло, что вы вообще можете преодолевать черту поселка.

– И что же, нам торчать на жалком пятачке? – гневно спросил Ленин отец. – Скажешь, что мы так договаривались, но нет. Речь шла о богатствах, а не о полной изоляции. Куда мы будем девать алмазы и золото?

– Меня не касается, что вы будете делать с золотом, хоть солите его на зиму. Зи́мы, кстати, в этом времени суровые… Не чета тому, где вы жили. Но я ведь тоже не какой-то там бес, чтобы по мелочи надувать. Это в сторону цивилизации вам дорога закрыта. А в сторону леса… Лес тут глубокий и весь молодой, еще живой.

Лене очень не понравилось это дополнение. «Еще живой» – это как, вообще? С ее точки зрения, лес вокруг поселка и так был достаточно живым. Тайга. Деревья здоровенные, крепкие. Белки, птицы, зайцы. Зимой можно было увидеть волков, летом нужно было с оглядкой лазить в малинники – сама Лена нет, а вот подружки раз натыкались на медведя. И если этот лес с точки зрения Мурмура живым не был, то Лена категорически не хотела знать, что же тогда живой.

Сообразив, что ничего не добьется от Мурмура, Ленин отец в сердцах сплюнул и повел остальных к себе домой – решать, что делать дальше. А Саня неожиданно, кажется, даже для себя самого, вызвался съездить к границе еще раз и проверить, нормально ли он дойдет до города. И как знать, может, хоть кто-то его увидит. Например, кто-то из тех, кто раньше жил в поселке.

«Это наш шанс», – шепнул Тадеуш, и Лена послушалась.

Родители были заняты и не обращали на нее внимания, полагая, что она просто пойдет домой и запрется в комнате. Очень удачно.

В груди царапнуло что-то неприятное, обычно она спрашивала у мамы или папы совета, но сейчас времени не было, Саня вот-вот уедет.

Она догнала его у автобуса.

– Можно с тобой? – запыхавшись, спросила она. – Вдвоем веселее, да и я будущий врач, смогу проследить за состоянием.

Саня колебался, он явно не хотел ехать один, но и снова брать на себя ответственность не хотел еще больше.

– Давай соглашайся, мы быстро. Пара часов, и вернемся еще засветло, – добавила Лена, с удивлением сообразив, что, пока они от пещеры добирались домой, собирались, ехали, прошла и ночь, и раннее утро. А она со вчерашнего дня не ела. И не хотелось даже пока. Нервы. Хотя нет, вот подумала о еде, и живот забурчал.

Саня рассмеялся.

– Садись, у меня с собой гора бутербродов, пока едем, поедим, – предложил он.

Лена скорее залезла на переднее сидение и взяла бутерброд. Впрочем, она успела едва-едва заглушить голод, как они встали у того