Сумка с миллионами - Скотт Б. Смит

Я простил Джекобу то, что он рассказал Луи о Педерсоне, потому что он – мой брат, по этой же причине я простил ему то, что он солгал, что в ту ночь, когда Луи приезжал за деньгами, в машине был Сонни, но я не мог простить ему его слабость. Теперь я понимал, что эта слабость представляет еще большую опасность, чем даже жадность и глупость Луи. Джекоб расколется на первом же допросе шерифа. Он обвинит и подставит меня. Нет, я не мог доверять ему.

Когда Джекоб почти дошел до конца тропинки, я позвал его по имени. Я очень устал за этот вечер, я был измучен и истощен… и такое состояние облегчало тяжесть решения, которое я принял.

– Джекоб!

Брат обернулся. Я стоял на пороге дома, направив дуло ружья Луи прямо ему в грудь.

Ему потребовалось пара секунд, чтобы понять, что происходит.

– Прости, – сказал я.

Джекоб опустил голову.

– Я не хотел этого делать. Но я должен, – добавил я.

Джекоб стоял не шевелясь.

– Я никогда ничего не расскажу, Хэнк, – тихо произнес он.

Я покачал головой.

– Черт, Джекоб, ты все испортишь. Я это знаю. Ты не сможешь жить с воспоминаниями о том, что мы сделали.

– Хэнк, – взмолился Джекоб, – я же твой брат.

Я кивнул, потом немного приподнял ружье, но не стрелял. Я ждал. Нет, я уже не сомневался. Я понимал, что обратного пути нет… и знал, что сейчас нажму на курок.

Вдруг из темноты появился Мери Бет. Мы с Джекобом оба вздрогнули. Пес подбежал к Джекобу и сел, прижавшись к его ногам. Он обычно так просил есть. Немного посидев с Джекобом, Мери Бет побежал ко мне.

Джекоб, заметив, что я опустил взгляд на пса, быстро поднял свое ружье и нажал на курок. Раздался щелчок, но выстрела не было. Ружье было не заряжено. Там был всего один патрон, который он зарядил в канун Нового года, когда и началась вся эта история, когда они с Луи захотели поймать лису… Этим патроном он уже убил Луи… и теперь барабан ружья был пуст.

Брат печально улыбнулся и слегка пожал плечами.

Я выстрелил ему в грудь.

Прежде чем вызвать полицию, я зашел в туалет. В ванной весь пол уже был покрыт водой. Она уже не просто капала в отдельных местах, а, как дождь, лилась с потолка. От воды штукатурка потемнела и стала светло-коричневого цвета.

Потом я забрал с крыльца одежду Сонни, отнес ее в спальню и бросил на пол рядом с кроватью. Затем взял пистолет, протер его и положил обратно в ящик.

Спустившись на первый этаж, я достал из кармана оставшиеся патроны и положил их в карман Луи. Потом я положил его ружье на пол рядом с ним. Выражение лица Луи не изменилось. Лужа крови уже растеклась до гостиной.

Сонни оставил включенным свет у себя дома, поэтому мне пришлось съездить к нему и выключить его. Пользуясь тем, что у меня было немного времени, я аккуратно повесил халат Нэнси в шкаф в спальне Сонни, а ее помаду поставил в ванной на раковину.

Потом я вернулся к дому Луи. Я поискал Мери Бет, но он куда-то убежал, испугавшись выстрелов.

Я позвонил в полицию, стоя у машины Джекоба. Я старался говорить так, будто очень напуган и с трудом понимаю, что произошло. Я назвал адрес, сказал, что здесь была стрельба. На вопросы диспетчера я не отвечал. Вместо этого я, изображая горе, пару раз повторил: «Мой брат, брат…» – и повесил трубку. Я был доволен разговором. Я знал, что мои слова прозвучали крайне убедительно.

– Очень правдоподобно, – сказал я сам себе. – Это должно сработать.

Я вспомнил о диктофоне, достал его из кармана и еще раз прослушал запись. Это была жуткая картина – я сидел в машине и слушал голоса людей, которых убил. Прослушав запись почти до конца, я выключил диктофон и спрятал его под сиденьем.

Я еще немного посидел в машине, потом вышел и направился к Джекобу. Я хотел, чтобы, когда приедет скорая, я был рядом с ним, держал его за руку и изображал горе.

Пока я дожидался, я пару раз позвал Мери Бет, но пес не прибежал. Я немного прогулялся по тропинке, прислушиваясь к тишине.

Перчатки и диктофон я спрятал, а что касается куртки, то я надеялся, что на свежем воздухе запах пороха быстро выветрится.

Фары и предупредительные огни скорой помощи я заметил, когда она была еще в нескольких километрах. Я находился рядом с братом. Скорая быстро приближалась.

Вдруг брат схватил меня за ногу. Он схватил меня так сильно, что мне пришлось два раза дернуть ногой, чтобы высвободиться.

Он попытался что-то сказать, но вместо слов из его груди вырвался тихий хрип.

Я стоял рядом с ним, но на достаточном расстоянии, чтобы Джекоб больше не смог дотянуться до меня. Его куртка была вся в крови.

Огни скорой и полицейских машин приближались. Сирен не было слышно. Две машины ехали с запада, а одна – с южной стороны. Та, что с юга, приближалась быстрее.

Джекоб попытался поднять руку, но тщетно. Он мутными глазами посмотрел на меня. Его очки валялись на снегу рядом с ним.

Я уже слышал шум двигателя машин.

– Помоги… – прохрипел Джекоб.

Он повторил это два раза.

Потом Джекоб потерял сознание.