Смерть понтифика - Луис Мигель Роча

— Ну так что, теперь-то ты мне все расскажешь?

— Что именно?

— Что я пропустил.

— Пропустил?

— Хочешь, чтобы я выражался яснее? Хорошо: что еще ты сделала у меня за спиною?

— А почему ты считаешь, будто я что-то скрываю?

— Головоломка… помнишь?

— Если скажешь, какой именно части не хватает в твоей головоломке, то я, может быть, скажу тебе, какая часть нужна мне… если только головоломка вообще существует.

— У меня есть все подсказки.

— Вот как? — на мгновение девушка задумывается. — Тогда и у меня все есть.

Так, словно двое глухих, разговаривали друг с другом Рафаэль и Сара Монтейро, сидящие в черном «Рейндж-ровере», направляющемся в место предполагаемого хранения документов.

Бандит передает начальству слова Рафаэля, и получает приказ отвести молодого человека к Светлейшему, дожидавшемуся посетителя в гостиничном холле. Рафаэль встречает епископа, и тот оказывается настоящим священником; зовут его Франческо Коссега. Как ни странно, Рафаэль, словно повинуясь какому-то порыву, целует руку духовного лица.

— Да благословит тебя Господь, сын мой, — отвечает прелат, как отвечают в таких случаях все епископы.

— Ваше преосвященство — действительно легат Его Святейшества?

«Должно быть, на него очень повлияли побои, — думает Сара, — или же что-то задумал»…

— Здесь, со мной, вы в безопасности, дети мои, — отвечает архиепископ, а затем смотрит Рафаэлю прямо в глаза: — Ты сообщишь мне, где находятся документы?

— Разумеется, ваше высокопреосвященство, — тотчас же подтверждает Рафаэль. — Мне только хотелось бы, чтобы вы отпустили из автобуса двоих. Одному из них требуется медицинская помощь.

«А тебе — срочная психологическая», — думает ничего не понимающая Сара. Девушку снедает беспокойство — тем более что она не знает, как после долгой пытки будет себя чувствовать отец. Ей хочется побыстрее закончить весь этот балаган и вернуться к нему.

— Хорошо, — священнослужитель подает рукой знак одному из помощников, и тот моментально скрывается.

Вот так и получилось, что сейчас молодой человек и девушка сидят на заднем сиденье «Рейндж-ровера», водитель которого одет в неизменный черный костюм, ничуть не отличающийся от тех, которые носят прочие агенты.

Следом, в черном блестящем «Мерседесе» последней модели, с тонированными стеклами, едет архиепископ.

Процессия направляется к дому 460 по Мэдисон-авеню. Именно этот адрес назвал Рафаэль епископу Коссеге, сидя в вестибюле «Вальдорфа».

Выходя, молодые люди не замечают вагончика, в котором оставались капитан и Мариус Феррис.

— Как ты понял, что бумаги находятся по этому адресу? — вполголоса спрашивает Сара. Девушка не хочет, чтобы ее слышали бандиты.

— Скоро поймешь.

— Ты знаком с этим епископом? Кажется, ты держался с ним очень любезно.

Рафаэль отвечает не сразу:

— Никогда раньше его не видел. Но епископ есть епископ, к лицам духовного звания нужно относиться с почтением.

— Ты думаешь, на самом деле он подчиняется Джей-Си?

— Думаю, что все это организовал Коссега.

— Как это?

— Я пока еще не совсем уверен. Это всего лишь домыслы.

На несколько минут они погружаются в молчание, гадая, чего же ждать дальше.

— Послушай, — еле слышно говорит Рафаэль, вежливо касаясь локтя, чтобы привлечь к себе внимание, — важно, чтобы ты сохраняла спокойствие, пока я тебе все не скажу. Иначе я не смогу тебя защитить.

— Что ты задумал?

— Еще не знаю.

— Как это — «еще не знаешь»? Ты что, собираешься выторговать нашу свободу в обмен на документы?

— Скоро увидишь.

— Да что ты вообще можешь?! — раздраженно спрашивает Сара. — Предоставь мне вести переговоры.

Рафаэль сохраняет прежнюю загадочность, но спросить его еще о чем-то не получится: они прибыли к месту назначения. Все выходят из машины и оказываются перед большим зданием. Это собор Святого Патрика, более ста метров высотой.

Храм пуст; лишь массивные колонны и арочные своды святого пространства следят за посетителями. Архитектор Джеймс Ренвик имитировал в 1879 году стиль французской готики, чтобы создать самый впечатляющий в США католический храм.

— Ведите нас, — просит епископ Франческо Коссега. Последние сомнения исчезают при виде водителя и пассажира «Мерседеса», ехавшего следом за «Рейндж-ровером»: доблестные Стафтон и Томпсон собственной персоной.