Изолятор - Джошуа Спэньол

К концу второго года я решил покончить с медициной и заняться международной политикой. Естественно, написал об этом доктору Тобел, а она посоветовала все-таки не порывать с прежней специальностью окончательно. Вероятно, она сможет для меня что-нибудь сделать. Как я уже говорил, она приехала в Калифорнию из Балтимора, с медицинского факультета университета Хопкинса. Ей не удалось уговорить бывших коллег дать мне шанс, но в университете штата Мэриленд ей поверили и сочли меня достойным кандидатом. В результате я целую неделю провел в столице, Ямусукро, на несколько сотен долларов наговорив по международному телефону, но все-таки собрав необходимые документы и отправив их по факсу из крошечного офиса, расположенного в туристическом агентстве. Через три месяца университет штата Мэриленд в Балтиморе зачислил меня на третий курс медицинского факультета.

Итак, Кот д'Ивуар. Однако какое, черт возьми, отношение имеет вся эта история к нынешней ситуации? И зачем Хэрриет Тобел напоминает мне название далекой африканской страны? Все это казалось странным, и я занервничал.

Набрал ее номер. Автоответчик. Я отключился, подождал несколько минут, потом набрал снова. То же самое.

– Доктор Тобел, это Натаниель Маккормик. – Ответа не последовало. – Пожалуйста, как только получите сообщение, сразу позвоните мне на мобильный. Я его отключал, потому что проводил интервью, но сейчас уже включил. Звоните, когда угодно.

Странно, подумал я и отыскал номер лаборатории профессора Тобел. После нескольких гудков вызов явно переключился на другую линию. Ответила женщина, чей голос я буду помнить вечно. Даже через пятьдесят лет, после того, как болезнь Альцгеймера совсем разрушит мой мозг и я забуду собственное имя, этот голос я все равно вспомню.

– Привет, – произнес я.

Молчание. Потом всего лишь одно слово:

– Натаниель.

– Единственный и неповторимый. Гадкий утенок Натаниель.

– Что правда, то правда.

Снова молчание. Говорить должен был я, но, черт возьми, на ум ничего не приходило. Элен заговорила сама:

– Как дела?

– Неважно. – Мне еще не хотелось просить передать трубку доктору Тобел. – Вот работаю, занимаюсь разными делами.

– Хэрриет говорила, что ты здесь расследуешь опасное заболевание. Как продвигается?

– Просто блестяще. Вирус уже исчез, всех плохих парней посадили в тюрьму, а я все закончил как раз к ленчу.

– Что, правда?

– Нет. На самом деле вирус лютует; существуют ли плохие парни, мы просто не знаем, а сам я голоден как волк.

Она рассмеялась, и мне почудилось, что она произнесла мое имя. Судя по всему, я вновь обретал почву под ногами.

– Хэрриет в лаборатории нет, – заметила Элен.

– О! – произнес я. Это было неприятно, но зато со мной разговаривал этот голос. – Как ты живешь?

– Работаю. Все время работаю.

– Одна работа, Элен…

– Ты же знаешь, я всегда была скучной.

– Это точно. Почти как Мата Хари.

– Что-что?

– Да ничего. Просто плохо подобрал пример яркой исторической личности.

– Что правда, то правда. Все, Натаниель, я передам Хэрриет, что ты звонил.

– А ты не знаешь, где она сейчас может быть?

– Понятия не имею. Ушла она рано.

– А живет все там же, в Этертоне?

– Да.

Снова наступила пауза, которая должна была положить конец разговору. Но вместо прощания я произнес:

– Завтра я улетаю на восток.

– Что же, счастливого пути.

– Хотелось бы наверстать упущенное.

– Мне кажется, мы только что это сделали.

– Элен…

– Извини, – ответила она. Помолчала, глубоко вздохнула. – Натаниель, я помолвлена.

На какое-то мгновение я растерялся, смысл последнего слова просто ускользнул. Наконец до меня дошло, в чем дело.

– О! – пробормотал я. – О, я очень, очень рад за тебя.

– Спасибо.

– И кто же этот счастливец?

Лицо мое горело; думаю, что в машине я сидел красный как рак.

– Ты его совсем не знаешь.

– И все-таки?

– Его зовут Ян Кэррингтон.

– Нет, про такого не слышал.

– Ну вот видишь…

– И чем же он занимается?

– Венчурный капиталист.

– И что же, он до сих пор не обанкротился?

– Да нет, работает.

– А мне казалось, все эти ребята уже давно водят такси.

– Он просто очень умный.

– Не сомневаюсь. – Очевидно, этот Ян Кэррингтон обладал и массой иных качеств, но я решил закрыть тему, а потому сказал: – Ну хорошо, передай, пожалуйста, Хэрриет, что я звонил.

– Обязательно.

Я уже собирался отключиться, когда Элен вдруг снова произнесла:

– Натаниель?

– Да?

– Хорошо, что ты позвонил.

– Да.

Я нажал на кнопку отключения.