Разборки в Токио - Айзек Адамсон

Мне стало ощутимо легче, когда я достиг третьего этажа и открыл дверь в прихожую. Будто в иной мир попал. На полу ковер цвета морской волны. На стенах — со вкусом подобранные фрески: путаница линий и многоцветные узоры, среди которых иногда мелькали морские коньки и морские звезды. Интерьер детской спальни по версии Жака Кусто.

Я не успел постучать, как Набико резко распахнул дверь и поманил меня внутрь. Когда я вошел, он высунул голову в прихожую, будто проверяя, не следит ли кто за мной, а потом закрыл дверь.

— Как дела? — спросил он.

— Лучше не бывает, — сказал я, подпустив дрожи в голос, чтобы зародить у Набико сомнения. — Мне больше не к кому было обратиться.

— Молодец, что пришли. Прошу. — Он жестом пригласил меня в крошечную столовую, где стояли кухонный стол и два стула. — Позвольте предложить вам что-нибудь выпить. — Он прошел все восемь футов в кухню и открыл холодильник.

По стенам висели киношные реликвии. В том числе и фотография Набико с Йоко Ториката на съемочной площадке. Она, смеясь, задирала рубашку, чтобы показать в камеру одну из своих знаменитых грудей. Еще была фотография, на которой Набико в каком-то туристическом центре почтительно стоял рядом с манекеном Дарта Вейдера[82]в натуральную величину. Набико так благоговейно взирал на манекен, будто оказался подле святых мощей.

— Прошу, — сказал он, протягивая мне виски с содовой.

— Благодарю, — сказал я, слегка дрожащей рукой поднося бокал ко рту. Сделав глоток, я поставил бокал на стол. На этом сценарий, в общем, заканчивался.

— Несколько дней назад приходили полицейские, искали вас, — сказал он. — Не говорили, в чем дело. Спрашивали, видел ли я вас в последнее время.

— Ну? И что вы им сказали?

— Сказал, что некоторое время назад вы приходили на студию, но с тех пор я вас не видел. Настроены они были не очень доброжелательно, — усмехнулся он. Полагаю, хотел меня приободрить. Я глотнул еще виски с содовой. И это меня тоже не очень приободрило.

— Они считают, что я отрезал человеку голову, — ровным голосом поделился я.

— Вашему водителю, да? — Набико притворно смутился. Это было ошибкой. Полицейские никогда бы не сказали, почему они меня ищут, и тем более — что подозревают меня в убийстве Синто Хирохито.

— Ага, — сказал я. — Вы как думаете, это я сделал?

— Конечно, нет. С какой стати! — Набико подкрепил ответ нервным смешком. И оглянулся через плечо на дверь спальни, она же гостиная. Насколько мне было видно, там лежали всевозможные киношные причиндалы, и стоял кинопроектор, обращенный к большой пустой стене. Дальше виднелось окно с задернутыми шторами. В него, очевидно, и смотрел Ихара через улицу.

— А как продвигается сделка? — мимоходом спросил я.

— Какая сделка? Не понимаю, о чем это вы. — У него в неподходящий момент забегали глаза.

— Фильм. «Разборки в Токио».

— Ах да. — Он хихикнул. — Конечно. Движется. Требуется время, как вы понимаете. Но, думаю, скоро все уладится.

— Думаете, завтра? — Я допил виски и пристально посмотрел на Набико.

— Завтра? Ну, может быть. Вообще-то нет. Вряд ли так скоро. Вы же знаете, как все это бывает. Хотите еще выпить?

— Если вам это нужно.

Набико быстро взглянул на меня, а потом решил, что ему послышалось. Он взял мой бокал, и теперь у него подрагивали руки. Он прошел на кухню и на сей раз налил две порции, нам обоим. Я наблюдал за ним, чтобы он не подмешал туда ничего лишнего. Он поймал мой взгляд и выдавил из себя улыбку. Принес напитки.

— Вы наверняка слышали, что Йоко Ториката в этом году опять выиграла соревнования по спаррингу среди женщин-инвалидов, — сказал Набико. — Лучший матч турнира.

— Слыхал, — ответил я. На самом деле это новость. Турнир был много световых лет назад.

— Тогда вы, наверное, слышали, что подтвердилось явление Учителя Ядо. Есть снимки, как он смотрит бои. Проверили на компьютере и все такое. Это он, никаких сомнений. Он появился на финальных боях, а затем исчез, с ним даже поговорить никто не успел. Как вам это нравится?

Мне это совсем не нравилось. Редкостная невезуха. В другой раз я был бы убит, узнав, что упустил шанс взять интервью у одного из величайших мастеров боевых искусств за всю историю человечества. И, если по-честному, даже сейчас внутри саднило. Я начал было заводиться, но отмел раздражение. Прошлое — в прошлом; по крайней мере, никто меня не опередил.

— Знаете, — сказал я, — мы с Сато Мигусё заключили пари, что когда-нибудь Ядо вернется на соревнования. Если это произойдет в четный год, выигрывал я, а если в нечетный — выигрывал он.

— Правда? — спросил Набико. При упоминании Сато в его глазах мелькнуло что-то странное.

— Видимо, в конечном счете выиграл он, — сказал я. Набико лишь кивнул и снова оглянулся на затемненную комнату и окно. У меня неприятно свело живот. Я посмотрел на проектор.

— Что сегодня в программе? — спросил я. Он непонимающе глянул на меня. — В проекторе. Что крутим?

— А, — сказал он. — Так, один демо-ролик. Давно снимал. Ничего особенного.

— Не скромничайте. Я уверен, это интересно.

— Нет, — сказал он. — Я тогда вообще не умел с камерой обращаться. Иногда люблю пересматривать, чтобы напомнить себе, как я изменился.

— Любопытно, — сказал я. — Сато был вашим любимым режиссером, а у вас нет ни одного постера Мигусё среди всего этого хлама. Почему так?

— Ну… — он замялся. — У меня все они были. Устал на них смотреть за все эти годы. И решил сменить декорации.

— Особенно в последнее время, да?

— О чем вы?

— Ни о чем. Давайте посмотрим эту вашу пленку.

— Нет. Мне слишком стыдно, я вряд ли…

Я встал и направился в спальню. Он схватил меня за руку. Я холодно посмотрел на него. В его глазах билась животная паника. Отдернув руку, я сердито зашагал к проектору. Он засеменил следом, в отчаянии ломая руки, но остановить меня уже не пытался.

Любой ребенок с начальных классов школы умел обращаться с 16-миллиметровым проектором. Задолго до видео. Я щелкнул переключателем, и на стене появился квадрат белого света. Послышалось знакомое жужжание. Я наблюдал за удрученным лицом Набико, пока ракорд отсчитывал:

10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1

По пустынной улице идет Флердоранж, держа Сато за руку.

Смена кадра.

Флердоранж и Сато на Зимнем карнавале в Саппоро играют в снежки на фоне массивного ледяного дворца. Смена кадра.