Во тьме безмолвной под холмом - Дэниел Чёрч

Он вытер ладонью рот.

– Мне повезло, что ресторан оказался рядом. Эми с Кевином провели меня внутрь. В конце зала у них морозилка. Со стальной дверью. Там мы и заперлись.

Поцеловав Милли в макушку, он огляделся.

– Чертовски повезло…

– Джонс? – пробормотала она ему в грудь.

– Да, любимая?

– Заткнись.

Хохотнув, Ноэль встретился взглядом с Элли и подмигнул ей.

– Да, любимая.

40

Словно по секретному сигналу, вдоль Вышней улицы стало появляться все больше выживших – гораздо больше, чем на Колодезном тракте. Вероятно, они спаслись, укрывшись в подсобках многочисленных магазинов.

Элли с облегчением увидела знакомые лица, в том числе Брэйлсфордов, Лору и Тару Кэддик… Лора держала в руке дробовик; против тварей он не поможет, но Элли все равно обрадовалась. Лора стойкая и выносливая, видит Бог, сейчас такие люди очень нужны. А главное, теперь не придется медленно и печально обыскивать дом за домом, как на Колодезном тракте.

Несколько человек получили травмы, когда искали укрытие, а одна женщина, долго прижимавшаяся к дровяной печи, свет которой отгонял тварей, заработала сильные ожоги. Этого хватило, чтобы на некоторое время обеспечить Милли работой. Элли уже не так беспокоилась за подругу, благо Ноэль выжил.

В Соборной церкви обустроили импровизированный госпиталь: твари уничтожили всю технику, какую смогли найти, разнесли в щепки кафедру пастора Мэтта и раскидали стулья, но обошлось без серьезных разрушений. Мэтт Уильямс числился среди пропавших. Интересно, искал он защиты в вере, как Мэдлин? Элли откровенно сомневалась, что такая мысль вообще пришла ему в голову, но Милли она об этом ни за что не скажет.

Твари оставили на стенах знакомые угольные знаки, и Милли заставила пару выживших их соскребать, что было непросто без горячей воды. Однако Милли, посещавшая эту церковь, хотела, чтобы все следы тварей были уничтожены. Другие выжившие тем временем ухаживали за ранеными, третьи прочесывали деревню со списком провизии.

Глядя на эту маленькую, решительную фигурку, занятую своим делом, Элли почувствовала прилив умиления и гордости. Это моя подруга! Она покачала головой. Хорошо, что никто не знает, какой ты бываешь невыносимой стервозой. Но у всего в мире есть положительные стороны, главное – не забывать об этом.

Обходя дома на Вышней в поисках выживших, Лора Кэддик столкнулась с Робинсонами, Эрни Штазёлеком и теми, кого они нашли в Блэкфилдской роще и Кузнечном переулке. Эрни, ссутулившись, плелся к церкви один, его ввалившиеся глаза покраснели. Элли хотелось бы сейчас верить в Бога, может, Он посоветовал бы ей, что сказать. Иногда размышления о Нем приводили ее в ужас, иногда успокаивали, как сегодня утром. Хотя, как и в случае со смертью Ричарда, вставал вопрос о том, как Бог допустил такое. И единственный ответ однажды дала ей Милли: Элли, милая, наш мир порочен. Мир порочен.

Элли сжала плечо Эрни, сама чуть не разрыдавшись. К счастью, это прошло. У нее еще много дел.

– Мне жаль, дружище.

– Я вернулся домой, – проговорил Эрни. – Двери и окна выбиты. Знаки эти повсюду. Маж, дети… – Он беспомощно развел руками. – Их как не бывало.

– Эрни, мне страшно жаль.

Гримаса боли исказила его лицо, но он все же овладел собой.

– Что бы тебе ни понадобилось для борьбы с ними… Скажешь мне, ладно?

Элли кивнула и сказала, обводя взглядом церковь:

– Нам нужно подготовиться к вечеру.

– Тогда понадобится костер. Много костров. И больших, чтоб на всю ночь хватило.

– И чтобы всем было тепло. Один в поле не воин. – Элли снова оглядела церковь, прикидывая, сколько выживших они найдут на Храмовой улице. Тут ей кое-что пришло в голову. – Я тебя потом догоню.

– Ты куда?

– Мне нужно выполнить одно обещание.

Дома на Храмовой в основном были больше и располагались друг от друга подальше. Один сгорел, остальные в основном пустовали. Элли нашла семью из трех человек, которым повезло вовремя унести ноги, и женщину, от шока почти впавшую в ступор – хуже, чем было у Кейт Бек, когда Элли с Бертом нашли ее. Элли старалась не думать о Берте.

Она передала травмированную женщину под опеку выжившей семьи, направила их в Соборную церковь и пошла дальше. Еще через два пустующих дома находились церковь Святого Алкмунда и приходской дом.

Открыв ворота, Элли прошла через церковный двор, стараясь не обращать внимания на разбитые и опрокинутые надгробья и состояние самой церкви; ей хотелось насладиться несколькими минутами покоя и тишины.

Они со Стэном венчались в храме, как две капли воды похожем на церковь Святого Алкмунда, и точно так же в безоблачном небе сияло солнце. Зимняя свадьба: Элли вполне устроила бы скромная церемония в ЗАГСе, но мать Стэна хотела, чтобы все было честь по чести, и его семья оплатила все расходы. В любом случае хороший был день, и Элли была счастлива, хоть и смотрелась в свадебном платье как чертова зефирка – сплошь оборки да кружева, чем она только думала? Ричард уже рос в ней, хотя она об этом еще не знала. Элли мучил постоянный вопрос: не тогда ли в мозге ее сына зародился изъян, эдакая бомба замедленного действия. Да, хороший был день, но смерть Ричарда перечеркнула воспоминания, словно кадры из фильма о смеющемся малыше, который через пару секунд подорвется на мине.

Элли присела на скамейку у дорожки, усталость застигла ее врасплох. Она вытерла взмокшее лицо, страстно желая выкурить сигаретку. Самое время вернуться к дурной привычке. Надо было заглянуть в один из пустующих домов, может, там нашлась бы пачка. Положим, такие мысли попахивают откровенным мародерством, а она вообще-то полицейский, но пачка B&H, когда другие обыскивают дома в поисках медикаментов и топлива, – сущая безделица.

Веки слипались. Так и заснуть недолго. А нельзя. Ни в коем случае. Столько еще предстоит сделать… Однако желание урвать хоть минутку отдыха было почти непреодолимым. Нужно сопротивляться: жители Барсолла нуждаются в помощи, а она на службе.

Элли встала и направилась к церкви. Окна, разумеется, были разбиты, а тяжелые входные двери сорваны; одна створка валялась в траве у ступеней. Над дверным проемом красовался знакомый знак “gīml”, а рядом – символ, который она обнаружила рядом с Тони Харпером: “hē”, то бишь «ликование».

Хотя вера Мэдлин не остановила чудовищ, они каким-то образом без труда распознали храм Божий, несмотря на слепоту, и от души поглумились: в каменной кладке зияли выбоины и трещины – твари выкорчевывали надгробья и разбивали об стену. Элли видала картины и похуже, чем сумрачный