День мертвых - Майкл Грубер

Выйдя из туалета, в надежде срезать путь до площади она пошла незнакомым проулком и наткнулась на Лурдес. Та привалилась к зеленому «Навигатору», беседуя с двумя мужчинами. Обоим было лет под тридцать, оба щеголяли в темных костюмах и рубахах с широким воротом – униформе sicario Ла Фамилиа, причем высшего ранга.

Стата остановилась, чтобы посмотреть на них. Лурдес казалась довольной и перешучивалась с тем, что повыше, – смазливым парнем с улыбочкой плохиша, всегда притягательной для женщин. Второй был приземистым жабообразным типом с широким ухмыляющимся ртом и нависающим лбом – не самая располагающая наружность, особенно в сочетании с выбритыми висками и стрижкой ежиком, столь любимой подобными людьми. Обычно Стата не мыслила такими понятиями, но сейчас ясно осознавала: это лицо плохого человека.

Второй наклонился к уху Лурдес и что-то сказал ей, однако та отдернула голову и ответила ему громким негодующим голосом. Она двинулась было прочь, но Жаба вцепился ей в руку.

Сдвинув сумку на грудь, Стата направилась прямо к ним.

– О, Лурдес, ты здесь! – крикнула она. – Как хорошо, что я нашла тебя. Мы как раз собрались домой.

– Кто это? – спросил красавчик.

– Его дочь, – отозвалась Лурдес. – Того гринго, который купил дом.

– Идем, Лурдес. Пора домой, – проговорила Стата.

– Гринго, который купил дом, – повторил Жаба и окинул ее неприятным взглядом с головы до ног. – Знаешь, chica, не стоило твоему папаше этого делать. Надо бы ему бросить этот дом и вернуться на El Norte, где ему и место.

– Лурдес… – начала Стата.

– Но раз уж ты здесь… Мы как раз хотели повеселиться – Лурдес и мы двое, но теперь ты тоже с нами поедешь. Вчетвером лучше, правда? Комбинации еще интереснее. Сальвадор, тащи свою подружку в машину.

Красавчик обхватил Лурдес сзади за талию и потянулся к ручке задней двери. Жаба сграбастал локоть Статы.

Неожиданно Лурдес завизжала и рванулась вперед. Потеряв равновесие, ее похититель ослабил захват, и девушка набросилась на Жабу, который с руганью отпустил Стату и замахнулся кулаком, целясь беглянке в лицо. Второй оправился, шагнул к Лурдес и сцапал ее блузку. Лурдес стала извиваться и пригнулась, пытаясь протиснуться между мужчинами.

В результате головы бандитов сблизились, когда Стата вытащила бутылку с самым острым соусом в Мексике и разбила ее о макушку Жабы; тот повалился на колени, а почти все огненное содержимое бутылки оказалось на лице его приятеля.

Девушки вылетели из проулка и побежали по улице, ведущей к площади. Стата лихорадочно озиралась по сторонам, выискивая взглядом Скелли, но вдруг Лурдес, к ее удивлению, встала как вкопанная и дальше идти не пожелала.

– Я не могу выйти без блузки.

– Девочка, эти парни убьют нас, если поймают. Скорей!

– Нет, мне нужно что-то надеть. Зачем ты ударила Габриэля бутылкой?

– Зачем я?.. Господи, Лурдес, да они хотели нас похи-тить и черт знает что с нами сделать. Есть в тебе хоть капелька здравого смысла? Вот, надень это и пошли!

Она вручила девушке только что купленную футболку – черную, с рядами красных черепов. Лурдес натянула ее и не преминула остановиться, чтобы полюбоваться собой в зеркале. Лишь когда послышался рев двигателя, в ее мозгу наконец щелкнул какой-то примитивный переключатель, и они со всех ног бросились к рынку.

Отдышавшись, уже возле красного «Форда», где собрались Скелли и все остальные, Стата спросила:

– А кто это такие, кстати? Ты ведь их знаешь?

– Ну конечно. Сальвадор мой парень.

– Твой парень?

– Да. Он хочет на мне жениться, но я уже не уверена, у меня ведь теперь новая жизнь. Правда, он обещал мне, что свадьба будет большая – в церкви, а потом в отеле «Диаманте». Сальвадор очень богатый.

– Лурдес, он бандит.

– Ну да, но, может, он займется чем-нибудь другим. Только, знаешь, меня взбесило, когда Эль Кочинильо сказал, что хочет трахать меня вместе с Сальвадором. Мне это не понравилось. А Сальвадор даже не возразил, стоял и ухмылялся. И я рассердилась. А потом пришла ты.

Последние слова Лурдес произнесла с легкой укоризной, как будто Стата нагло прервала миленькую вечеринку.

– А кто такой Эль Кочинильо?

– Они с Сальвадором лучшие друзья. Его называют Поросенком, потому что он сын Эль Хабали, Кабана – ну, jefe Карденаса.

Как и все местные, она понизила голос, когда речь зашла про los malosos.

– Это же Ла Фамилиа Мичоакана. Они обычно не обижают женщин, если только Эль Хабали сам не разрешает Эль Кочинильо. Мне кажется, тебе лучше уехать отсюда, Кармел.

– А мне кажется, что тебе надо тщательнее выбирать дружков. А вообще, ты скоро будешь в Дефе, и там у тебя будет сколько угодно нормальных парней, не бандитов.

– Конечно, будет, – согласилась Лурдес. – Слушай, ты носишь бюстгальтеры с подкладкой? Ну эти, которые грудь поддерживают?

Она продемонстрировала тот, что облегал ее собственные безупречные формы.

– Нет, не ношу. А ты почему спрашиваешь?

– Потому что мужчинам это нравится, и ты никогда не найдешь себе парня без пары bombas. Вот моя подружка Пилар купила такой, и теперь у нее есть парень. Знаешь, а они всяко убьют твоего отца. Сальвадор сказал, что Эль Хабали очень зол на него. И на тебя тоже, наверное, потому, что ты огрела Поросенка бутылкой. Хотя было смешно, конечно. Ты чего вообще так взбесилась? Они ж тебя не насиловать собрались.

– О, ты так в этом уверена?

– Да. Эль Хабали не любит насильников, он их убивает, а перед этим отрезает им chiles. Он христианин. И делает только то, что велит Бог.