Разоблачение - Майкл Крайтон

— Кто-нибудь еще?

— Нет.

— Хорошо. Давайте поговорим о другом. Скажите, как на вашей шестичасовой встрече оказалась бутылка вина?

— Мисс Джонсон сказала, что она принесет вино.

— Вы просили ее об этом?

— Нет, это была ее инициатива.

— И как вы на это отреагировали?

— Да не знаю, — пожал плечами Сандерс. — Никак, в общем-то.

— Вам эта идея пришлась по душе?

— Мне было как-то все равно…

— Тогда позвольте мне сформулировать вопрос по-другому: когда вы услышали, что такая привлекательная женщина, как мисс Джонсон, собирается выпить с вами после работы по глотку вина, о чем вы подумали?

— О том, что она — мой начальник и что мне лучше принять ее предложение.

— И это все?

— Да, все.

— А не говорили ли вы кому-либо о том, что хотите провести с мисс Джонсон романтический вечерок вдвоем?

Сандерс, удивленный, выпрямился:

— Нет…

— Вы в этом уверены?

— Да, — кивнул Сандерс. — Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Мисс Джонсон ранее находилась с вами в интимных отношениях?

— Да…

— А не хотели ли вы возобновить вашу прежнюю, скажем, дружбу?

— Нет, не хотел. Я просто надеялся, что мы сможем найти общий язык, чтобы впоследствии избежать недоразумений по работе.

— А что, это трудно? Я бы, наоборот, предположил, что, имея за спиной такой богатый опыт взаимного общения, вы быстро и легко сработаетесь…

— Ну, в общем-то, как раз наоборот. Это довольно не удобно.

— В самом деле? Почему же?

— Ну… Как вам сказать… Фактически я ведь никогда с ней вместе не работал. Наши отношения были совершенно из другой области, и я чувствовал определенное неудобство…

— Как закончились ваши прежние отношения с мисс Джонсон?

— Ну, мы просто… вроде как разошлись.

— В тот период времени вы проживали вместе?

— Да. Ив наших отношениях были и взлеты и падения, пока наконец мы оба не почувствовали, что нам нужно разойтись в разные стороны. Что мы и сделали.

— И никаких обид?

— Нет.

— Кто кого оставил?

— Насколько я помню, это была обоюдная инициатива.

— А чья была идея разъехаться?

— Я думаю… В общем-то, я не помню точно, но, кажется, моя.

— Значит, когда ваша связь десять лет тому назад прервалась, ни у кого из вас не осталось чувства неловкости от факта расставания?

— Нет.

— А сейчас вы чувствуете себя неловко?

— Конечно, — пояснил Сандерс, — поскольку характер наших нынешних отношений в корне отличается от того, что был десять лет назад.

— Вы подразумеваете то, что мисс Джонсон теперь стала вашим начальником?

— Да.

— Вас это рассердило? Я имею в виду ее назначение.

— Немного.

— Совсем немного? Или все-таки сильнее, чем немного?

Фернандес выпрямилась и собралась было запротестовать, но Мерфи метнула в ее сторону предупреждающий взгляд, так что та только подставила под подбородок сложенные кулаки и промолчала.

— У меня было много разных чувств, — сказал Сандерс. — Я был и расстроен, и разочарован, и смущен, и обеспокоен…

— То есть хотя вы и испытывали много разных противоречивых чувств, вы тем не менее уверены, что ни при каких обстоятельствах не предусматривали возможность вступить с мисс Джонсон тем вечером в интимные отношения?

— Да, уверен.

— Вам это и в голову не приходило?

— Нет, не приходило.

Пауза. Хеллер порылся в своих бумагах и снова поднял глаза:

— Вы ведь женаты, не так ли, мистер Сандерс?

— Да, женат.

— Звонили ли вы вашей жене для того, чтобы сказать, что у вас будет поздняя встреча?

— Да.

— Рассказали ли вы ей, с кем собираетесь встретиться?

— Нет.

— Отчего же?

— Моя жена ревнует меня к моим прежним знакомым. У меня не было желания заставлять ее нервничать или тревожиться.

— Вы хотите сказать, что, если бы вы сообщили ей о встрече с мисс Джонсон, она могла бы подумать, что решили возобновить вашу сексуальную связь?

— Я не знаю, что она могла бы подумать, — огрызнулся Сандерс.

— Но, во всяком случае, вы не стали говорить супруге о мисс Джонсон.

— Нет, не стал.

— А что же вы ей сказали?

— Я сказал ей, что мне предстоит поздняя встреча и что я приеду домой поздно.

— Как поздно?

— Я сказал, что встреча продлится до ужина, а то и позже.

— Ясно. А что, мисс Джонсон предлагала вам поужинать?

— Нет…

— Значит, когда вы звонили своей жене, вы предполагали, что ваша встреча с мисс Джонсон затянется допоздна?

— Нет, — ответил Сандерс, — я не предполагал. Но я не знал точно, когда освобожусь. А моей жене не понравилось бы, если бы я позвонил ей, сказал, что задерживаюсь на час, а через некоторое время позвонил бы снова и заявил, что задерживаюсь уже на два часа. Это бы ее рассердило, так что намного проще было, если бы я просто сказал, что буду после ужина. Она бы не дожидалась меня, а если бы я вернулся домой раньше — что же, тем лучше.

— Это ваша обычная практика в отношениях с женой?

— Да.

— Ничего необычного?..

— Нет.

— Иными словами, это ваша обычная линия поведения — лгать жене, поскольку вы считаете, что она все равно не сможет должным образом принять правду.

— Протестую! — воскликнула Фернандес. — Не вижу никакой связи.

— Да ее здесь и нет, — рассерженно подтвердил Сандерс.

— А как же понимать ваши слова, мистер Сандерс?

— Ну посудите сами: в каждой семье есть свои определенные методы сглаживать острые углы. У нас в семье принято делать так, как я сказал. Это не имеет никакого отношения к обману жены, это просто вопрос ведения домашнего хозяйства.

— А разве вы не солгали, когда при встрече с женой умолчали о встрече с мисс Джонсон?

— Протестую! — вмешалась Фернандес. Мерфи сказала:

— Я полагаю, что об этом достаточно, мистер Хеллер.

— Ваша честь, я только пытаюсь доказать, что мистер Сандерс намеревался довести встречу с мисс Джонсон до понятного всем нам конца, что подтверждается всем его поведением, и, в дополнение к этому, показать, что он, как правило, относится к женщинам с презрением.