Взрослые игры - Тереза Тотен

03:10

Чтобы добраться до кольца, понадобилось почти два часа. Мы объехали его шесть раз, и Оливия кричала:

«Поворачивай на первый съезд к гостинице “Медвежья гора”. Первый съезд!»

Я настолько спеклась, что не понимала. Это был круг. Первый съезд от чего?

– Первый съезд. Первый…

– Заткнись! Заткнись! – Я заложила слишком крутой вираж, и тело упало на меня. – Господи! Убери его, убери, убери!

– Останови машину!

Я тормознула так резко, что нас ощутимо дернуло. Голова Редкина ударилась о приборную панель. Ремень безопасности был практически бесполезен. Мы с Оливией были в порядке, если не считать криков. Моя нога приклеилась к тормозу посреди кольца, во тьме, бог знает где.

– Ты в порядке? – прошептала Оливия.

– Да, прости. Мне показалось, я сейчас сорвусь.

– Нет, ты крута. Это все я. Я нервничаю. Я заткнусь.

Оливия схватила тело сзади и выпрямила его, пока я пыталась вновь завести собственное сердце.

В конце концов мы нашли первый съезд.

– Мы почти на месте. Езжай медленнее. Мы должны найти идеальную точку, чтобы он упал в реку.

«Найти?» Было три утра, я могла поклясться, Редкин уже готов был размяться. Я чувствовала на себе его взгляд. Мы прокрались мимо светофора, потом гостиницы.

– Еще медленнее. – Оливия опустила стекло и высунула голову.

Светила луна, начался дождь.

– Ты слышишь? – спросила она.

– Что, дождь?

– Реку… Гудзон. Шумит. Должно быть, снег тает и дождь прошел. Похоже, лед тронулся. Медленнее, медленнее! Вот! Сверни туда. – Она указала в небольшой просвет среди деревьев, и каким-то образом я завела машину туда. Я выключила мотор, и наступила тишина.

– Мы сделали это, – сказала я. Я была удивлена больше всех. – Мы сделали это.

Оливия потянулась через сиденье, чтобы обнять меня за шею.

– Ты великолепно справилась!

– Да, хорошо. – Я вздохнула. – Давай приступать к делу. Нам надо переместить тело на место водителя.

– Верно. – Веселая бравада давно ушла из ее голоса. – Верно. После этого тебе, хм, придется вести машину с пассажирского сиденья вниз по набережной к воде. И когда я крикну «Прыгай!», мы выпрыгнем из машины. А он рухнет в воду. – Она похлопала Марка по плечу.

Это было слишком глупо, чтобы не сработать.

Мы с трудом открыли двери.

Должно быть, дождь окончательно испортил шарниры. Я давила ручку вниз изо всех сил. Оливия, очевидно, не справилась с дверью на заднем сиденье и вышла с левой стороны. Мы сдвинули Марка и запихнули его на водительское место, опоясали, как могли. Потом заняли свои новые места. Где-то посреди всей этой возни до меня дошло, как мы потом собираемся вернуться. Конечно же, тут не было никаких автобусов. Идти пешком? В город? Под этим ливнем? По шоссе?

Я решила отложить панику на потом. «Решай проблемы по мере их поступления, Кэти».

Необходимость нагибаться к окоченевшему телу, чтобы завести машину, была отвратительна. В трупе шли химические процессы, началось разложение. Клянусь, он вонял, но мне приходилось наклоняться очень близко. Как только машина завелась, я твердо опустила левую ногу на сцепление. Мне нужно было перегнуться через тело, чтобы схватить и держать руль. Кого я хотела обмануть? Я все еще боялась его. Мне казалось, меня вывернет наизнанку.

Но я сделала это.

Как раз перед тем, как я надавила на газ, Оливия сказала так тихо, что я едва услышала ее: