Ведьмин вяз - Тана Френч

На следующее утро приехал Леон, а за ним и Сюзанна. Хьюго ушел подремать, я слонялся по дому, брал в руки разные безделушки, снова ставил на место, не в силах заставить себя сесть за работу или заняться чем-то еще, и очень обрадовался их приезду, однако облегчение мое скоро испарилось. У Сюзанны Рафферти с Керром побывали сегодня утром, у Леона – вчера вечером, оба нервничали, хотя и каждый по-своему, я никак не мог понять, отчего Леон злится на Сюзанну.

– Я тебе звонила. – Сюзанна повесила плащ на спинку кухонного стула. – Причем раз пять. Думала подвезти.

Леон разбирал посудомойку, с грохотом ставил тарелки на стол.

– Я на автобусе доехал, – ответил он, не поднимая глаз.

– Ты же вроде хотел со мной поговорить.

– Хотел. Вчера. Чтобы рассказать, о чем меня спрашивали копы.

– Салли приснился кошмар. Я ее успокаивала. Да и какая разница, о чем они тебя спрашивали? Мне это совершенно неважно.

– А мне важно. Я хотел с тобой поговорить.

– Так давай поговорим, – хладнокровно сказала Сюзанна. – Только на улице. Я курить хочу. Этот кофе еще не остыл?

– Нет. – Я протянул ей чашку из шкафчика, в который убирал посуду. – Да тише ты, Леон. Разбудишь Хьюго.

– Не разбужу. Он далеко. – Но стучать все же перестал. – И что сказал Том? – спросил он Сюзанну. – Весело ему?

Сюзанна налила себе кофе из кофейника на плите и направилась к холодильнику за молоком.

– Нормально.

– Наверняка перепугался до усрачки. Ведь ничего страшнее с ним еще не случалось – разумеется, не считая того безумства, когда он проехал лишнюю остановку, не заплатив, и в автобус вошел контролер.

– Ты его совсем не знаешь, – бросила Сюзанна, не оборачиваясь. – Такой фигней Тома совершенно не испугать. В отличие от некоторых.

– О-о-о, – в ледяной тишине процедил Леон.

– А как поживает Карстен? – спросил я.

Из-за чего бы ни поругались Леон с Сюзанной, участвовать в этом мне не хотелось. Бессонные ночи с ксанаксом совершенно меня вымотали, по телу разлилась густая свинцовая усталость, а я надеялся, что все это осталось на прежней квартире, голова побаливала – неприятно, но не настолько, чтобы пить таблетку.

– Карстен рвется приехать, – скривился Леон. – А я запрещаю, потому что не хочу впутывать его в это. Кинется меня защищать, еще сцепится с копами. – Ехидный косой взгляд из-под ресниц на Сюзанну, которая не обращала на Леона внимания и которой супружеская гиперопека уж точно не угрожала. – Мы ни разу не расставались так надолго. С того дня, когда познакомились. Как же меня это бесит.

– Ты же можешь уехать домой, – сказала Сюзанна. – В любое время.

– Нет, не могу. Тем более сейчас. Все подумают, я сбежал, потому что мне есть что скрывать.

– Все подумают, что ты вернулся домой. К своему парню и работе. Как и собирался.

– Нет уж, спасибо.

– Как хочешь. – Сюзанна вытащила из сумочки пачку “Мальборо лайтс”. – Идем.

Дождь перестал, пусть и ненадолго. Тощая серая кошка, выслеживавшая дрозда средь земляных борозд, увидев нас, бросилась наутек и перемахнула через стену сада.

– Ну и месиво, – заметила Сюзанна. Она захватила из кухни старое посудное полотенце, бросила на террасу и повозила туда-сюда ногой, вытирая мокрые следы дождя. – Надо кусты посадить обратно, а то ведь высохнут.

– Мелисса вернется, и мы этим займемся, – сказал я.

– Как Мелисса все это переносит?

– Хорошо. Рада, что копы наконец оставили нас в покое.

– Так-то оно так, – согласилась Сюзанна, отшвырнула полотенце к двери, опустилась на верхнюю ступеньку и подвинулась, чтобы я сел, – да вот надолго ли?

– Ненавижу копов. – Леон устроился с другой стороны от Сюзанны. События этой недели явно подпортили его модный облик: локон свисал на лоб, точно отросшая челка у мальчишки, растянутый серый свитер не сочетался со стильными рваными джинсами. – Я их и до ареста-то терпеть не мог, а уж теперь…

– Тебя арестовали? – перебил я. – За что?

– Ни за что. Давно это было. В Амстердаме.

– Вот уж не думал, что в Амстердаме кого-то могут арестовать. Что же ты натворил?

– Ничего. Так, по глупости. Подрался… И вообще это неважно, полиция во всем разобралась, и через пару часов меня отпустили. Но от хорошего большого косяка я бы сейчас точно не отказался.