Секрет брата Бога - Грег Лумис

— Да, я знаю, что там случилось. А где вы научились так обороняться?

— В Америке много клубов дзюдо, где учат таким вещам, — ответила Герт, продолжая смущать полицейского.

— И в одном из этих клубов вас научили оскорблять чувства верующих, врываясь на службы?

Герт и Лэнг удивленно переглянулись.

— Знаете, инспектор, что-то я вас не понимаю, — сказал Лэнг, немного помолчав.

Полицейский снова яростно взглянул на него, потом на Герт:

— Вы отрицаете, что входили минувшей ночью в мечеть Нуросманийе во время молитвы?

Лэнг пожал плечами:

— А что, войти в мечеть — это преступление?

— Нет, если при этом не мешать ходу службы.

Лэнг покачал головой:

— Если в какой-нибудь мечети что-то и случилось, мы об этом ничего не знаем. Так что, если у вас нет доказательств…

Азиз растянул губы в улыбке:

— Мы не в Соединенных Штатах, мистер Рейлли. Я ведь, кажется, говорил, что могу задержать вас по подозрению.

— В таком случае вам стоило бы позвонить в консульство и сообщить, что мы не сможем туда прийти, — решил сблефовать Лэнг.

— Консульство? — Инспектор, похоже, впервые лишился доли уверенности.

— Американское консульство, — продолжил атаку Лэнг. — Когда ваши люди пригласили нас приехать, мы как раз собирались в консульство, чтобы узнать, как отреагирует наше правительство на то, что вы без всяких оснований отобрали у нас паспорта.

Глаза Азиза забегали. В ходе своего компьютерного поиска он выяснил, что Рейлли не только потенциальный преступник, но и очень богатый человек, глава международного благотворительного фонда. У богатых обычно бывают широкие связи. Меньше всего на свете хотелось бы устроить международный скандал. В таком случае придется не только позабыть о переводе с Бююкады на материк, но и вообще останется надеяться, что ему не придется ходить там с лопатой и убирать с дорог конский навоз.

Но, так или иначе, ни в коем случае нельзя показывать неверным своей нерешительности.

— Напоминаю вам, мистер Рейлли, что вы не в своей стране, а в моей. И ваши паспорта останутся у меня до тех пор, пока расследование не будет закончено.

— Расследование чего? Скандала в какой-то мечети?

— Но мы ничего не знаем ни о какой мечети, — вмешалась Герт, вновь заставляя инспектора посмотреть на нее.

Неужели у нее на груди расстегнулась еще одна пуговица?

Инспектор принял решение:

— Отправляйтесь в свое консульство. А я поищу свидетелей происшествия в церкви. Если они скажут, что это не вы, вы получите ваши паспорта обратно.

— Но пока что мы свободны? — осведомился Лэнг.

— Без документов вы все равно никуда не денетесь, — осклабился Азиз.

Когда они направились к двери, он уже говорил по телефону.

По лестнице Герт и Лэнг спускались подчеркнуто спокойно. Зато оказавшись на улице, кинулись к первому же попавшемуся такси.

Лэнг протянул водителю комок смятых турецких лир:

— Дам еще, если быстро довезете нас до «Сиде-отеля». Как можно быстрее.

Машина тронулась. Герт застегнула блузку:

— И куда мы отправимся, когда заберем… э-э… вещи?

— В аэропорт и на первый самолет из Турции.

— А мы успеем улететь до того, как этот тюфяк заметит, что ты свистнул паспорта, пока он пялился на мою грудь?

— Ты права. Он прежде всего кинется в аэропорт. Я не понимаю, почему этот тип так вцепился в нас, но совершенно не намерен торчать здесь до тех пор, пока это не прояснится.

Несколько секунд они молчали.

— Здесь имеется точка Управления, — вдруг сказала Герт. — И человек оттуда в долгу передо мною и франкфуртским отделением.

Она вынула мобильный и набрала несколько цифр.

Словно в ответ, зазвонил телефон в кармане у Лэнга. Он посмотрел на экран, увидел номер своего офиса и тяжело вздохнул. Было страшно подумать, что еще могли бросить у него под дверью работники «Хоум депот».

— Да, Сара, какие новые трудности с доставкой?

— Лэнг? Я не об этом. Я хотела напомнить вам, что у вас на послезавтра назначено предварительное слушание в Мейконе.

— В Мейконе?

— Да, Мейкон, федеральный суд, Ларри Хендерсон. Дело о наркотиках, помните? Одно из тех, которыми вы, по вашим собственным словам, никогда не будете заниматься. На которое не распространяется ваше врачебное освобождение.

— Я буду там.

Но сначала нужно было выбраться из Стамбула.

XIII

Пьяцца деи Кавальеры ди Мальта,

Авентинский холм, Рим

В это же время

В комнате было темно. Тяжелые шторы надежно защищали ее от яркого полуденного римского солнца. Единственным источником света служил монитор компьютера, отсвет которого придавал лицам двоих мужчин голубоватый оттенок.

— Он пропал, — сообщил младший из двух. — По крайней мере, ни он, ни женщина не предъявили паспорта, чтобы зарегистрироваться в каком-нибудь отеле.

— Или воспользовались фальшивыми паспортами, — заметил старший, просматривая на экране перечень фамилий. — Ты проверил — не остались ли они в монастыре?

Младший пожал плечами:

— Монастырь тоже должен регистрировать своих посетителей.

— Как насчет аэропорта?

— Ни одна авиакомпания не бронировала для них мест.

Старший покачал головой:

— Что ты обо всем этом думаешь?

— Мы уверены, что он приехал в Стамбул, чтобы найти кого-нибудь владеющего древнегреческим для перевода книги. Поэтому мы установили наблюдение за островом, где находится монастырь…

— И поручили самую важную задачу из всех, какие у нас возникали за много веков, неумелому человеку! — прорычал пожилой.

— Великий магистр, из-за самой природы нашего ордена мы не располагаем людьми, которые были бы искушены в подобных делах.

Пожилой успокаивающе коснулся ладонью плеча собеседника:

— Ты как всегда прав, Антонио. Продолжай.

— Рейлли и женщина провели на острове слишком мало времени для того, чтобы успеть получить перевод, а это значит, что они намерены вернуться туда. На этот раз я обратился за услугами к человеку, не входящему в орден. Профессионалу.

— Человек, не принадлежащий к ордену, не обязан молчать о наших делах.

— Вы правы, великий магистр. Человек, дожидающийся возвращения Рейлли возле монастыря, считает, что выполняет задание некоей организации с Сицилии.