Всего один взгляд - Харлан Кобен

Все походило на кульминационный момент фильма о судебном процессе, когда в зал через двойные двери врывается нежданный свидетель. Когда Грейс вошла, над рядами пронесся вздох. Все зашептались и зашикали друг на друга. Грейс растерянно огляделась, и у нее закружилась голова: со всех сторон на нее смотрели бледные лица — постаревшие, но не утешившиеся Гаррисоны, Риды, Уэйдеры. В первые дни в больнице Грейс воспринимала происходящее через туман триазолама, словно через занавеску в душе, и сейчас у нее возникло ощущение дежа-вю. К ней молча подходили и обнимали ее. Никто не произнес ни слова — это было бы лишним. Грейс принимала объятия, всем существом воспринимая печаль родителей, потерявших детей.

Она увидела вдову лейтенанта Гордона Маккензи — говорили, что именно он вытащил Грейс из-под горы тел. Как большинство настоящих героев, Гордон Маккензи редко говорил об этом, ссылаясь на то, что плохо помнит те события. Да, он открыл запасные выходы и вытаскивал обезумевших людей со стадиона, но делал это под влиянием естественной реакции на происходящее, а не из какой-то там храбрости.

Грейс обняла вдову и не отпускала ее очень долго.

— Глубоко соболезную вашей потере, — произнесла она.

— Он обрел Бога, — отозвалась миссис Маккензи. — Теперь он с Ним.

На это трудно было что-то ответить, и Грейс лишь кивнула. Чуть отстранившись от миссис Маккензи, она увидела, как через другую дверь в зал вошла Сандра Ковал. Она почти сразу заметила Грейс — и вдруг приветливо улыбнулась, словно ждала ее, кивком предложив золовке подойти. Перед столом для пресс-конференции был натянут бархатный барьер. Дорогу Грейс заступил охранник.

— Все в порядке, Фрэнк, — сказала Сандра, и Грейс пропустили.

Ковал вышла из зала и энергичной походкой пошла по коридору. Грейс хромала сзади, не в силах успеть за ней. Вскоре Сандра остановилась, открыла какую-то дверь, и они вошли в огромный бальный зал, где официанты торопливо раскладывали столовое серебро, сервируя длинные столы. Ковал провела Грейс в уголок, принесла два стула и поставила их так, чтобы сидеть лицом друг к другу.

— Похоже, вы не удивлены моему появлению, — начала Грейс.

Сандра пожала плечами:

— Я подумала, вы узнали из новостей…

— Я не слушала новости.

— Да это в принципе не важно. Два дня назад вы вообще не знали о моем существовании.

— Сандра, что происходит?

Адвокат ответила не сразу. Позвякивание серебряных ножей и вилок создавало звуковой фон. Сандра засмотрелась на официантов посреди зала.

— Почему вы взялись защищать Уэйда Ларю?

— Его обвинили в уголовном преступлении, а я — адвокат по уголовным делам. Это моя работа.

— Бросьте свою снисходительную интонацию, пожалуйста!

— Вы хотите знать, как я вышла на дело Ларю?

Грейс промолчала.

— Это же очевидно!

— Для меня — нет.

— Из-за вас, Грейс, — рассмеялась Сандра. — Вы и есть та причина, по которой я представляю интересы мистера Ларю.

Грейс от удивления смогла только проговорить:

— Как это понимать?

— Вы ведь ничего обо мне не знали, максимум были в курсе, что у Джека есть сестра. Но я знала о вас все.

— Я что-то не улавливаю связи.

— Между тем все очень просто. Вы вышли замуж за моего брата.

— И что?

— Когда я узнала, что вы станете моей родственницей, то из любопытства решила разузнать о вас все, — логично, правда? Один из наших дознавателей собрал о вас информацию. Кстати, ваши работы великолепны. Я приобрела две картины. Анонимно. Они в моем доме в Лос-Анджелесе. Очень эффектные. Моя старшая дочь Карен — ей семнадцать — их просто обожает, она сама хочет стать художницей.

— При чем тут все это и Уэйд Ларю?

— Неужели не понимаете? — Голос Сандры звучал на удивление бодро. — Я работаю адвокатом по уголовным делам с самого окончания юридического университета, начинала в бостонском офисе «Бертон и Кримстейн». Я там жила, Грейс, я знаю все о Бостонской давке, а тут мой брат влюбился в одну из самых известных уцелевших в ней девушек. Это разожгло мое любопытство. Я начала читать дело, и угадайте, что я обнаружила?

— Что?

— Уэйду Ларю дали срок из-за халатности адвоката.

— Уэйд Ларю несет ответственность за гибель восемнадцати человек.

— Его выстрелы никого не задели! Освещение погасло, люди кричали, а Ларю, который находился под воздействием наркотиков и алкоголя, запаниковал. Он искренне поверил, что ему угрожает опасность, и никак, понимаете, никак не мог знать, к каким последствиям приведут его действия. Его первый адвокат должен был добиться сделки — условный срок, максимум полтора года, но никто не хотел браться за это дело, и Ларю бросили гнить в тюрьму. Вот так, Грейс, я узнала об этом благодаря вам. Уэйда Ларю осудили несправедливо. Адвокат просто сдал своего подзащитного.

— А теперь за дело взялись вы?

Сандра Ковал кивнула:

— Причем бесплатно. Я пришла к Ларю два года назад, и мы начали готовить условно-досрочное освобождение.

У Грейс вдруг что-то сложилось. Ситуация начала проясняться.

— Джек знал об этом?

— Не знаю, Грейс, мы ведь не общаемся.

— Вы долго намерены меня уверять, что не разговаривали с ним в тот вечер? Девять минут, Сандра. В телефонной компании зарегистрирован разговор, продолжавшийся девять минут!

— Звонок Джека не имел отношения к Уэйду Ларю.

— А по какому поводу он звонил?

— Из-за фотографии.

— А что с фотографией?

Сандра подалась вперед:

— Сначала вы ответьте на мой вопрос. И я хочу услышать правду. Где вы взяли тот снимок?

— Я уже говорила — нашла в конверте вместе с проявленной пленкой и напечатанными фотографиями.

Сандра недоверчиво покачала головой:

— Вы считаете, вам ее подсунул юноша из фотоателье?

— Не знаю, я уже не уверена… Объясните, почему Джек позвонил вам, увидев фотографию?

Сандра явно колебалась.

— Я знаю о Джери Дункан, — сказала Грейс.

— При чем тут Джери Дункан?

— Это она на фотографии с перечеркнутым лицом. И мне известно, что ее убили.

Сандра выпрямилась.

— Она погибла при пожаре. Это был несчастный случай.

Грейс покачала головой:

— Комнату подожгли, чтобы замести следы.

— Кто вам это сказал?

— Ее брат.

— Подождите, откуда вы знаете ее брата?