Могила девы - Джеффри Дивер

— И теперь вы воображаете, что курите?

Переговорщик кивнул.

— Когда не могу уснуть, воображаю, что принимаю снотворное.

— А когда одолевает депрессия, делаете вид, что счастливы?

Артур Поттер пробовал и это, но понял, что ничего не получается.

Бадд задал этот вопрос, потому что последний час находился в угнетенном состоянии. Сразу почувствовав облегчение, он спросил:

— И какую марку вы курите понарошку?

— «Кэмел». Без фильтра.

— Почему бы и нет. — Лицо капитана снова помрачнело. — А я никогда не курил. Может, мне выпить воображаемую рюмочку виски?

— Закажите двойное. — Поттер глубоко затянулся несуществующей сигаретой. Они стояли среди цветущих деревьев катальпа и маклюра. Заметив под ногами следы, напоминающие колею фургонов, Поттер вопросительно посмотрел на собеседника.

— Она самая, — кивнул капитан. — Тропа Санта-Фе[35].

— Неужели сохранилась до наших дней?

— Грейдер, как его называют, проходит по этому месту и ведет на Запад.

Неравнодушный к генеалогии, Поттер провел ногой по глубокому следу в земле и подумал, не проезжал ли здесь в 1868 году прапрадедушка Мариан Эбб Шнайдер, когда его, спящего младенца, везли в фургоне вместе с матерью-вдовой из Огайо в Неваду?

Бадд кивнул в сторону здания бойни.

— Мясную фабрику построили здесь потому, что мимо проходила Чизхолмская тропа. Она вела с Юга на Север, из Сан-Антонио в Абелин, тот Абелин, что у нас, в Канзасе. По ней переправляли коров лонгхорнской мясной породы. Какую-то часть из них забивали здесь для рынка Уичито.

— Еще один вопрос, — проговорил, помолчав, Поттер.

— Вообще-то я не историк — это все, что могу вам сказать.

— Я хотел спросить о другом: не понимаю, почему у вас такой вид, будто вы не в своей тарелке.

Капитан сразу потерял интерес к старинной дороге.

— А я-то думал: о чем пойдет речь?..

— Через сорок минут мне предстоит попытаться убедить Хэнди не убивать девочку. У меня не много мыслей по поводу того, как это сделать, и я хотел выслушать ваше мнение. Что вы думаете о Хэнди?

— Я?

— Да, вы.

— О, не знаю.

— В нашем деле нам никогда не дано знать. Поделитесь вашими догадками, основанными на знакомстве с ситуацией. Вам известен его психологический портрет. Вы разговаривали с Анжи. Согласитесь, она настоящая леди.

— Я не хотел бы говорить об этом, Артур. Я женат, а она заигрывает со мной. Я уже сто раз произносил имя Мег, а она как будто не обращает на это внимания.

— Воспринимайте это как лесть, Чарли. Вы владеете ситуацией.

— Вроде бы владею. — Бадд посмотрел в сторону командного фургона, но темнокудрой сотрудницы ФБР там не было.

Поттер рассмеялся.

— А теперь готов выслушать ваши соображения.

Капитан нервно перебирал пальцами — наверное, на самом деле решил, будто держит стакан с виски. А Поттер, как обычно поступал в последние годы в таких ситуациях, курил — не по-настоящему, а только представлял себе это. Таков был его способ медитации.

— По-моему, у Хэнди есть какой-то план.

— С чего вы взяли?

— Частично из-за того, что сказала Анжи. Все его действия имеют какую-то цель. Хэнди не похож на тупого маньяка-убийцу.

— И что же, по-вашему, это за план?

— Точно не знаю. Он каким-то образом надеется перехитрить нас.

Рука капитана снова скользнула в задний карман.

«Парень нервничает, как пятнадцатилетний школьник перед первым танцем», — подумал переговорщик.

— Почему вы так считаете.

— Не считаю. Просто сложилось такое впечатление. Может, из-за его ханжески-самодовольного поведения. Он не уважает нас. И когда с нами разговаривает, я слышу в его голосе презрение. Словно ему известно все, а нам — ничего.

Это верно. Поттер тоже это заметил. Ни капли отчаяния, ни намека на снисхождение, ни нервного подтрунивания, ни вызова — всего того, с чем приходится сталкиваться во время переговоров с лицами, захватившими заложников.

И абсолютное спокойствие, что подтвердил анализ голоса методом вариационного модулирования.

— Он надеется вырваться, — продолжил капитан полиции. — Например, устроит пожар. — Бадд рассмеялся. — А у него в мешках форма пожарных, и он улизнет под шумок.

— Такое уже случалось, — кивнул Поттер.

— Неужели? — Капитан не сразу поверил, что додумался до такой стратегии, и явно остался доволен собой.

— Был случай, когда преступник переоделся врачом. В другой раз — полицейским. Но я, как и сегодня, раздал всем, кто стоял в оцеплении, листовки с фотографиями, и их немедленно узнали. Однако вы совершенно правы по поводу его настроения. В этом ключ. Что-то в этом есть, только хотел бы я знать, что именно.

Бадд снова нервно засунул руки в карманы.

— Инструменты, о которых мы слышали, — рассуждал переговорщик, — могут иметь отношение к тому, что задумал Хэнди. Скажем, решил устроить пожар, спрятаться среди механизмов или даже в подвале и выйти, когда появятся спасатели. Поэтому необходимо убедиться, что не только полицейские, но все имеют изображение преступников.

— Я позабочусь об этом. — Бадд опять нервно рассмеялся. — Дам указания.

Поттер уже успокоился. Он думал о Мариан — вспоминал те нечастые вечера, которые проводил дома, как они слушали Эн-пи-ар[36], пили шерри и курили одну на двоих сигарету. Раз или два в неделю они тушили сигарету и, отказавшись от музыкальной программы, поднимались в свою нарядно убранную спальню.

— Все эти дела с переговорами сильно смущают меня, — проговорил капитан.

— В каком смысле?

— Вы, кажется, не собираетесь обсуждать с ним то, о чем говорил бы я: о заложниках, о его требованиях и всем таком прочем. Бизнес. Такое впечатление, что вы только торгуетесь.

— Чарли, вам приходилось пользоваться психологической поддержкой?

Молодой человек подавил смешок и покачал головой. Может, Канзас такое место, где психоанализ еще не в чести?

— А мне приходилось. После смерти жены.

— Я как раз собирался выразить вам соболезнование.

— Хотите знать, о чем я разговаривал с врачом? О генеалогии.

— О чем?

— Семейные генеалогические древа — мое хобби.