Хворый пес - Карл Хайасен

И наконец, юный Твилли Спри, который, вероятно, будет любить меня верно и вечно в своей подростковой манере, но не имеет других устремлений, кроме отмщения за природу, и чье будущее трудно представить без тюрьмы за уголовщину.

С ним забавно? Еще как! Такой выброс адреналина. Загадочно богат, и других сюрпризов изобилие. Интересно, что будет потом? Потом он, конечно, исчезнет.

Что ж, остается еще Палмер Стоут. Хоть он и лживый засранец, но Дези кольнула жалость, когда он сидел в качалке, связанный и с наволочкой на голове. А когда Твилли его развязал и сдернул пропотевшую наволочку с опухшей физиономии, Палмер бросил на Дези заготовленный взгляд, полный злобного презрения. Мол, видишь, насколько я серьезен.

Но он примет ее обратно в мгновение ока. Палмера устраивала стильная жена, которая мирится с сомнительными командировками, а также с бесчестными охотами и дуростями с «поляроидом» в спальне. Он понимал, что с Дези ему повезло, и знал, во сколько обойдется развод. Так что примет, никуда не денется.

Это был самый легкий путь, но не для Дези. Муж будет вечно напоминать ей о маленьких жабах с оранжевой полоской, которых подавили бульдозерами.

Родители в Атланте будут рады временно ее приютить. Мама по-прежнему работала врачом, а отец, служивший в компании «Дельта», вскоре собирается выйти на пенсию. Можно вернуться в университет, размышляла Дези, доучиться и получить диплом педагога.

Ага, точно. А потом поехать волонтером в Аппалачи, жить в жестяной лачуге и учить умственно неполноценных. Кого я, к черту, пытаюсь обмануть?

Она погладила Твилли по голове, и тот пошевелился.

– Не спишь? – спросила Дези.

– Теперь уже нет.

– Что-нибудь снилось?

– Не знаю. У меня сзади есть огромная черная собака?

– К сожалению, да.

– Значит, не приснилось, – сказал Твилли.

– Я тут лежала и думала… Что дальше?

– В смысле, куда едем?

– Нет, что делаем.

– Ну, первым делом я собираюсь все так вздрючить, чтоб от «Буревестника» и помину не осталось.

Дези взяла его лицо в ладони.

– Тебе этого не остановить.

– Попробую.

– Палмер и губернатор все устроят так, что ты ничего не сможешь сделать. Мне жаль, но это факт. Если они говорят, что мост – дело решенное, значит, он будет.

– Посмотрим.

– У тебя ничего не выйдет, если только не убьешь кого-нибудь из них.

– Я согласен.

– Господи!

– Что?

– Не шути так, – сказала Дези. – Все это не стоит человеческой жизни.

– Да? Интересно, а чего стоит жизнь острова? Хотел бы я знать. – Твилли закинул руку за голову и сильно щелкнул Макгуина в кончик носа. Пес испуганно взвизгнул и выпустил шею Твилли. Спрыгнув на пол, он с надеждой затоптался у дверей.

Твилли оперся на локоть и посмотрел на Дези.

– Ты никогда не бывала на острове Марко? Не представляешь, что с ним сотворили.

– Я понимаю, милый, но…

– Если б ты видела его в детстве, а потом увидела сейчас, ты бы сказала, что совершено преступление и кому-то следует за это вышибить мозги. И была бы права.

– Если ты пытаешься меня отпугнуть, у тебя хорошо получается.

– Ты сама спросила, – сказал Твилли.

Дези обняла его.

– Извини. Давай поговорим об этом утром.

Как будто утром что-то изменится.

– Целый остров! – шептал Твилли. – Я не допущу, чтобы это повторилось.

Дик Артемус предложил Лизе Джун Питерсон выпить. Себе он налил уже третью порцию. Лиза Джун поблагодарила, но отказалась.

– Все еще на «таурусе» раскатываете? – спросил губернатор.

– Да, сэр.

– Вы разбиваете мне сердце, Лиза Джун. Могу устроить вам новенький двухдверный «камри», по себестоимости.

– Я довольна своей машиной, губернатор. Но все равно спасибо.

На столе не переставая звонил телефон. Дик Артемус и не пошевелился, чтобы поднять трубку.

– Господи боже, неужели Дороти ушла домой?

– Уже половина седьмого, а у нее дети. – Лиза Джун перегнулась через стол и ткнула кнопку на пульте. Звонки мгновенно прекратились.

Смакуя бурбон, губернатор подмигнул и спросил:

– С чем пожаловали?

Отлично. Он уже здорово набрался, подумала Лиза Джун.

– Два вопроса. Первый – по специальной сессии. Прежде чем мы разошлем пресс-релиз, вам следует знать, что Вилли Васкес-Вашингтон закатил истерику. Говорит, он не собирается прерывать отпуск и на следующей неделе прилетать в Таллахасси. Грозится разнести все по кочкам, если вы дернете законодателей на сессию…

– Он так сказал? – поморщился губернатор. – «Разнести по кочкам». Вы ему передали, что это касается школ? Бюджета на образование?

Лиза Джун Питерсон терпеливо разъяснила захмелевшему губернатору, что Вилли Васкес-Вашингтон не дурак; он мгновенно разгадал истинную цель специальной сессии законодателей, а именно: ради губернаторских дружков восстановить проект по Жабьему острову…

– Никакие они мне не дружки, черт побери! – забрызгал слюной Дик Артемус. – И не приятели, и не партнеры! Просто солидные деловые люди, сделавшие вклад в избирательную кампанию. Проклятый Вилли! Сам-то что – святой?…

Лиза Джун сообщила шефу, что Вилли Васкес-Вашингтон не знал (или не интересовался), почему губернатор вначале зарубил финансирование моста, но обещал, что Дик Артемус крепко поплатится, если сорвет его отпускные планы.

– Собирается всей семьей отправиться в Банф кататься на лыжах, – доложила Лиза Джун.

– А кто это оплачивает? – фыркнул губернатор.

– Могу выяснить.

– Не надо. Черт! – Дик Артемус возмущенно надул щеки. – Знаете, когда я торговал «тойотами», у нас такого дерьма не встречалось. Что еще, Лиза Джун? Выкладывайте.

– Вчера вечером с вами хотел повидаться Клинтон Тайри, но вы были в Орландо.

Дик Артемус выпрямился в кресле.

– Проклятье! Он не сказал, чего хотел?

– Сказал, что выполнит вашу просьбу…

– Об-балдеть!

– …но если с его братом Дойлом что-нибудь случится, он вернется в Таллахасси и убьет вас. Убьет медленно, просил он подчеркнуть.

– Ой, да ради бога! – Губернатор через силу засмеялся.

– Он упомянул следующие предметы: вилы, наручники, пятидесятипятигаллонную бочку щелока и королевского аспида.

– Он псих.